Мое ледяное сердце

Доделывая последний штрих, я посмотрела в небольшое зеркало, что было у Синдиры. Казалось, у них в повозке было все! В этот самый момент пришли мужчины. Дебер смеялся и гладил Рапиду, а Фуэго нес воду. Я вышла к ним навстречу.

У обоих округлились глаза, хотя и Дебер сразу их отвел.

На мне была короткая серая рубашка. Я нигде не видела такого раньше. Она заканчивалась посередине плоского живота, оголяя его часть. Во время того, как я одевалась, Синдира решила, что обычные штаны – слишком скучно. Тогда она отрезала ножом большую их часть. Так что шорты аккуратно сидели на бедрах. На ногах были черные бо‑ тинки. Волосы я убрала в высокий хвост, но потом, чтобы не мешались, заплела еще и в косу. Я правда выглядела восхитительно. Подчеркивала достоинства, но не опошляла их.

Синдира выглянула из повозки и хихикнула при виде выражения Фуэго. Дебер поспешил к ней.

– Иди и поговори. Мы подождем,– шепнула мне девушка.

Я так и сделала. Через пару минут мы уже шли по тропинке вместе с Фуэго, отходя от места привала.

– Ты восхитительно выглядишь, моя королева, – он принял знакомое выражение лица.

– Ты не можешь так поступать, – я остановилась, – каждый вечер делать мне больно, а на утро даже не вспоминать об это. Или отделываться извинением.

– Неужели тебя задело вчера что‑то? – неужели он, правда, не понимал этого?

– Я думала мы друзья, – я прикусила губу.

Все это время я смотрела прямо на него, но теперь, после этого признания я опустила глаза. Я перестала дышать. Мне показалось, или даже в лесу стало тише? Птицы перестали петь, остановилось шуршание. Даже река старалась плыть тише.

– Ты моя королева, Елла. Я не…

– Что ты не? – ох, эта хрупкая надежда в вопросе была слишком явной.

Я бы никогда не стал обременять себя узами. Ни с кем.

Я завела руки на спину и впилась ногтями в ладони. Магия почти была готова взорваться от напряжения, но она ожидала его ответа.

– Я не думал, что ты захочешь быть мне другом, – Фуэго выдохнул, а затем снова набрал воздуха, – но хотел бы быть тебе не только советником.

Несмотря на жаркую погоду, воздух между нами приятно нагрелся. Я ожидала услышать все, кроме этого. Улыбка не смогла не показаться. А магия… Мы будто оказались в зимнем лесу. Заснеженные деревья. Листья и ветки, покрытые инеем, свисали, не привыкнув к тяжести.

Фуэго рассмеялся и обнял меня. Аккуратно, спрашивая на это позволение.

– Тогда мы друзья, – я прошептала и обняла его крепче. Он был горячим огнем, согревая мое сердце. Я так к нему привыкла. К тому, что, хотя Фуэго и был древним магом, его эмоции тоже иногда брали верх.

Он оберегал меня. И пусть мы часто ссорились, всегда понимали друг друга.

Когда мы вышли на поляну, семья ждала нас. Особенно Синдира. Увидев улыбку на моем лице и благодарность, она передала ребенка мужу и побежала ко мне.

– Я буду ждать от тебя рассказа, – она кинулась мне на шею и заговорщически шепнула мне на ухо.

Я пересказала ей наш разговор, когда мы уже ехали. Фуэго и Дебер сидели снаружи на месте кучера. Я не спрашивала, о чем их разговоры, Синдиру это тоже не интересовало. Зато у меня появился к ней вопрос.

– Почему вы не дали имя сыну?

Синдира посмотрела на него, словно сама искала ответ.

– Честно, мы не придумали. Я не знаю, каким он вырастит, что ему понравится. Вдруг имя не подойдет ему.

За все время поездки Синдира впервые была в замешательстве.

– Разве имя должно отражать суть человека? – глупый вопрос для ведьмы холода, чье имя означает лед.

Синдира улыбнулась:

– Да, я так думаю, – она посмотрела на меня, как будто обдумывала то же, что и я, – я бы хотела, чтобы у него был выбор самому стать тем, кем он хочет.

Я задумалась. Прошло уже несколько минут, когда я воскликнула:

– Элек!

Синдира подняла бровь.

– Его имя может быть Элек. Элек – значит выбор, – я пояснила.

– Элек… – Синдира почувствовала на языке это имя, задумалась, – Элек.

Ребенок посмотрел на мать. Он радостно засмеялся, соглашаясь и признавая имя.

– Дебер! Нашего сына будут звать Элек! – девушка крикнула мужу.

Мужчина заглянул в повозку и радостно улыбнулся, повторяя имя.

Фуэго тоже посмотрел на нас. Потом на меня и подмигнул.

– Элек! Элек! – Синдира повторяла его имя, а малыш радостно угукал в ответ.

Выбор. То, чего не было у меня. То, что у меня отобрали. Сначала Ниев, превратив мое сердце в нерабочий аппарат, затем отец, лишив права на трон. Выюор – это то, что каждый раз старалась отнять мать, приказывая следовать по ее же пути. Но Фуэго дал мне выбор. Идти и сражаться за трон или остаться в том доме. Добиться того, чего я заслу‑ живаю, или наслаждаться тем, что имею. Остался ли он со мной, выбрав я второе?

 

Мы ехали уже около недели. Каждый день был лучше предыдущего. Фуэго действительно стал относиться ко мне, как к другу. Синдира рассказывала все больше подробностей из жизни. Даже Дебер потеплел и активно вступал в беседы. Мы потихоньку сближались друг с другом, превращая случайную попутку в компанию друзей.

Я только совсем забыла об одном. Пустяк, о котором я не хотела никому говорить. Мой день рождения.

 

17

 

 

Я проснулась еще до того, как солнце осветило место нашей остановки. На этот раз мы ночевали недалеко от лесной дорожки. Вечером мы сильно устали, когда деревья милостиво «расступились», показывая укромное местечко.

Я вышла из повозки. Мне кажется, или тропинка к дороге стала менее заметной? Будто природа леса решила защитить нас.

Пока все еще спят, я подумала, что было бы неплохо принести что‑нибудь к завтраку. Я поздоровалась с Рапидой, она в ответ фыркнула на меня.

Я медленно отходила от кибитки, оставляя за собой ледяную тропинку. В лесу было так тихо! Молчание нарушали пташки, что скорее перескакивали с ветки на ветку, чем летали, и тихие, почти не слышимые, шаги зверей. Наверное, и они наслаждались покоем.