Мозаика

Одноглазый протянул руку и стал ощупывать кафтан юноши – искал украденное. Пропажа обнаружилась сразу, однако руку мужчина не убирал вплоть до того момента, как не облапал пленника целиком. Затем извлек находку и спрятал ее уже в кармане своих брюк.

– Ты порочишь честь своего эрстера. Если он узнает кто на него работает… – Ярдар, вероятно, надеялся на то, что у кровососа взыграет совесть.

Но тот загоготал, поближе придвинулся к Ярдару. Взывать к совести, придумал тоже. И раз барбароец так далеко забрался, то его мало что волновало в принципе. Изгнанник, наверное.

– Хорош, хорош, – довольным голосом произнес он, касаясь щек Ярдара ледяными ладонями.

Украдкой оглянувшись на своих, бродивших неподалеку, мужчина потянулся было к бедрам юноши, но тот заверещал изо всех сил:

– Помогите!

Выкрик эхом прокатился по лесу, спугнув воронье. Ответом на отчаянье Ярдара был довольный гогот тех, кто отправился собирать хворост.

– С криками‑то оно повеселее будет, – кровосос хмыкнул и принялся стаскивать с Ярдара пояс.

Парнишка уронил голову на грудь и сидел так, напоминая своим видом безвольную куклу. Пинаться и выкручиваться не выйдет, слишком туго связали, а вот для насильника это даже кстати. Жалкая потуга брыкнуться награждена ударом по левому плечу. Только‑только отступившая боль вспыхнула с новой силой, от чего Ярдар дернулся и снова закричал. Когда с него уже стаскивали брюки, он стиснул зубы, давясь рыданиями, сжал ноги поплотнее. Одноглазый хрипел, что‑то бормотал, тихо смеялся, пытаясь стащить брюки как можно быстрее.

Как в следующий миг голова барбаройца со свистом улетела куда‑то в сторону дуба, на котором еще недавно ютились вороны.

Глухо ударилась о ствол дерева и, с легким шорохом прокатившись по снегу, замерла в нескольких сантиметрах от костра. Безглавое тело тут же обмякло, повалилось наземь. Ошарашенный Ярдар с ужасом смотрел, как кровь заливает утоптанный снег. Метнулась тень. Тело утащило вдаль.

Сумерки сгустились.

Факелы других кровососов стали едва различимыми и воцарилась звенящая тишина, которую спустя мгновение прорезали вопли. Огоньки опали и потухли. Теперь уже не Ярдар взывал о помощи. Кричали так, словно их рвали на части, причем всех одновременно. Когда все стихло, Ярдар увидел, что от деревьев отделилась неимоверно высокая фигура, она медленно двинулась по направлению к парнишке. Фигура сначала подошла к голове несостоявшегося насильника, подняла ее за волосы. Разглядеть лица незнакомца не получилось бы при всем желании: на голову наброшен капюшон, в несколько слоев сверху намотан шарф грубой вязки. Незнакомец цокнул языком, повернулся к Ярдару, бросил голову обратно в снег. Одежд не угадать, то ли на нем какой‑то балахон, то ли он закутался в ночь, в самый темный ее час. Незнакомец приблизился, сел на корточки. Ярдар думал, что их лица окажутся на одном уровне, но прогадал. Даже в таком положении исполин смотрел на парнишку свысока. От него одуряюще несло кровью, мускусом, сандалом. Юноша прекрасно знал этот запах. Так пахли деревянные безделушки, которые жрецы любили расставлять в святилище.

– С‑спасибо, – заикаясь пробормотал Ярдар.

Незнакомец протянул руки и дернул веревку. Мгновенно, с треском, она порвалась. Ярдару стало легче дышать. Он с опаской таращился на незнакомца, у которого на миг в прорези между капюшоном и шарфом сверкнули золотым огнем глаза. Возможно, просто показалось?

– Одним спасибо тут не обойдешься, – донеслось из‑под шарфа. – Чего вылупился? Штаны подтяни свои да пошли.

Ярдар закивал, стал натягивать брюки, путаясь в завязках. Чувствуя на себе прожигающий взгляд незнакомца, Ярдар покраснел. Ему отчего‑то было стыдно. Глубоко вздохнул, будто набираясь терпения, и, возможно, мужества, незнакомец поднял юношу на ноги, помог подтянуть штаны, кое‑как застегнул ремень. Ярдара прошиб пот, а на затылке волосы дыбом встали: вместо обычных человеческих рук он увидел то, что лапами язык назвать не поворачивался, а руками и подавно. Покрытые короткой лоснящейся шерстью, оканчивающиеся острыми когтями.

– Идти сможешь? – лениво спросил незнакомец.

– Д‑думаю, да, – Ярдар старался не поднимать головы.

– Ну, идем.

Ничего не вышло. Сделав пару шагов, обессиленный Ярдар чуть не упал, но дополз до тела кровососа, вытащил из кармана то, что умыкнул из святилища.

– Чтоб тебя, коротышка, – проворчал незнакомец и, подняв юношу словно пушинку, взвалил себе на плечо.

У Ярдара все сжалось внутри – из‑под балахона незнакомца задорно выглядывал длинный хвост с кисточкой на конце.

– Куда вы меня хотите забрать? – тонким, натянутым от ужаса голосом спросил Ярдар.

– Рот закрой, а то снега налопаешься.

Незнакомец сделал шаг назад и они понеслись с огромной скоростью сквозь темноту, полную бушующей синей метели, шепотов, криков. Мимо неслись огни городов, проплывали звезды и луны. Метались тени с белыми светящимися глазами, смеющиеся и стенающие. Ярдар зажмурился и съежился, вцепившись правой рукой в балахон незнакомца. У парнишки кружилась голова, тошнило и он едва сдерживался, чтобы не поддаться позывам желудка.

Там было пусто, но Ярдару казалось, что вот‑вот из него польется все то, что он когда‑либо ел за свою жизнь.

 

∞

Путь закончился перед массивной входной дверью припорошенного снегом дома. Незнакомец поставил Ярдара на ноги и хлопнул по плечу, затем постучался. Никто не открыл. Ярдар судорожно вдыхал воздух, будто никак не мог надышаться. Спустя несколько минут после непрерывного стука, в дверном проеме показалось хмурое лицо молодой женщины.

– Чего тебе? – спросила она, сонно кутаясь в покрывало.

Из проема на Ярдара дохнуло запахом выпечки, теплом камина и табака. Хозяйка дома угрюмо посмотрела на шатающегося Ярдара, потом сердито зыркнула на незнакомца.

– Сколько раз просила не являться в таком виде! На что тебе уши дарованы? Кого ты мне притащил? – раздраженно пробурчала она, убирая со лба спутанные волосы.

– Домашнего зверька, чтоб не так одиноко жилось, – буркнул незнакомец и легонько подтолкнул Ярдара вперед. – Глянь, какой пригожий.

Женщина закатила глаза.

– Если кто‑нибудь увидит…

– Да тьма кругом! В такую ночь дальше собственного носа ничего не разглядишь, что уж говорить про соседских гостей! К тому же ты так далеко забралась, твоих посетителей и при свете дня не рассмотришь.

Дверь отворилась чуть шире.

– Проваливай. И этого забирай, тут не постоялый двор, – презрительный кивок в сторону Ярдара.