Мозаика

Эцур не поверил своим ушам. Он смотрел на Иду исподлобья, не забывая при этом набивать рот.

– А судя по твоему состоянию, в котором ты прибыл сюда, то тебе не помешает что‑то вроде защиты.

Ярдар тепло улыбался, глядя на то, как стремительно пустели горшочки с супом.

– Буду очень рад оказаться полезным!

Эцур снова хмыкнул.

– В чем дело? – Ида посмотрела на Эцура, хотя ей и так была понятна причина недовольства.

– Вообще ни в чем, – Эцур доел свою порцию и теперь вымакивал стенки горшочка лепешкой.

– Вы, наверное, не хотите, чтобы я тут оставался? – неуверенно протянул Ярдар, глядя на Эцура.

– Мне‑то все равно, – пожал плечами Эцур. – Главное, чтобы твое присутствие не навлекло беду.

Конечно же ему было не все равно, пусть Эцур и произнес эти слова с деланным безразличием.

– Кстати, когда ты расскажешь нам почему кровососы в лесу хотели убить тебя? – спросил Эцур, доедая остатки лепешки.

Ярдар явно не был готов к такому вопросу, но решил ответить на него честно и уже открыл рот, чтобы начать говорить, как Ида его остановила:

– Прекрати. Если захочет, то расскажет потом, дай ему время. Не слишком хорошая тема для обсуждения за столом.

Эцур ничего не ответил, только нахмурился и замолчал, не сказав и слова до конца завтрака, который продолжился за чаем и яблочной пастилой. Ида, в качестве дополнения к своему предложению, пообещала Ярдару научить его тому, чему он сам желал обучиться, будь то приготовление мазей и снадобий, или же просто какие‑то тонкости оказания помощи больным.

 

∞

Первый месяц, однако, выдался не слишком‑то легким. Приходилось действительно много работать, вдобавок у Иды оказался непростой характер. Но при этом она никогда и никому не отказывала в лечении.

– Просящий помощи всегда получит ее, – говорила Ида.

Ярдар занимался стиркой, уборкой, готовил. Впрочем, с готовкой помогал Эцур, который появлялся достаточно часто. А Ида нередко отлучалась на несколько дней, наверное, отбывала к тем, кто не мог добраться до нее из‑за болезни.

Вечерами сил хватало только, чтобы рухнуть в постель. Иногда Ярдар засыпал на диване, обложившись книжками, которые нужно прочитать по настоянию Иды. Эцур, таскавшийся за ним по пятам и относившийся с недоверием ко всему, что делал парнишка, в скором времени начал воспринимать его проще. Эцур пугал Ярдара, потому что казался жутким, странным, хотя рассказывал много интересных вещей и помогал разобраться с новой информацией из книг. Вдобавок ко всему, Ярдару нужно было прибираться в комнатке, где Ида лечила посетителей. Он подходил к этому заданию более, чем ответственно, надраивая полы и оттирая стол.

Юноше думалось, что если он расстарается на славу, то людям будет приятнее там находиться, соответственно, они перестанут думать о боли или других нехороших штуках. Больше всего ему нравилось наводить порядок в высоком шкафу со множеством ящиков, где Ида хранила сушеные травы, различные бутыли с зельями и банки с мазями. Нравилось разглядывать их, иногда даже открывать и нюхать содержимое. Зачастую запахи были резкими и едкими, Ярдар морщился, говорил себе, что больше не будет нюхать, но нарушал данное обещание. Выяснилось, что Эцур знает не меньше Иды, а еще именно он откуда‑то приносил эти замысловатые банки и флаконы, клеил на них бумажки с надписями, сидя где‑нибудь в углу, бормоча себе под нос незатейливые стишки и мыча песни. Эцур был аккуратен, каждое название на бумажке написано четко и ясно.

– Где ты живешь? – спросил как‑то Ярдар.

Они с Эцуром уже перешли ту стадию общения, когда парнишка обращался к нему на «вы».

– В хижине у леса, – промычал Эцур, увлеченно вырезая что‑то из маленького кусочка дерева, примостившись на ковре у камина.

Ярдар же сидел на диване, листая личные записи Иды про лечебные травы и рецепты различных зелий. Самой Иды уже не было два дня, она вроде как уехала на ярмарку. За окном выл ветер, принесший с собой пургу. Посетителей мало и все приходили за разогревающей мазью да за жидкостью для полоскания горла. Читая записи, Ярдар натыкался и на рецепты кремов, духов, бальзамов для волос и мыльных шариков для лица и тела.

– Не боишься, что пока тебя нет, туда кто‑нибудь заберется? – Ярдар перевернул страницу и нахмурился, пытаясь разобрать что именно там написано.

– Да кому туда нужно соваться, – усмехнулся Эцур. – У меня и брать‑то нечего. А что есть – ношу с собой всегда.

Ярдар с любопытством уставился на зверя. Эцур почти никогда не надевал кольцо в отсутствие Иды.

– И что же есть?

Эцур почесал за ухом, потом придвинулся ближе к дивану, осторожно отодвинув корзинку, куда сыпались стружки. Спустя минуту перед Ярдаром лежал крохотный ножик, то самое кольцо, пара браслетов, которые сплела Эцуру Ида, резная трубка, мешочек с табаком, огниво, кожаный шнурок с примотанным к нему блестящим камушком и уродливая свистулька, покрашенная в черный. Деревянная птичка с обломанным клювом.

– Самая первая, – оскалился Эцур. – Я тогда еще не успел приноровиться к вот этому вот.

Он вытянул вперед лапы‑руки и пошевелил когтистыми пальцами.

– Не пробовал стричь?

– Дурак совсем, – Эцур покачал головой. – Как же я иначе буду животы вспарывать?

Ярдар побледнел, глядя в глаза‑луны.

– Да шучу, – цокнул языком Эцур. – Пробовал, конечно, толку нет просто. Больно, когти толстые. И отрастают обратно быстро. Что есть у тебя?

Ярдар слабо улыбнулся, пожал плечами.

– Ничего нет. Ни ценного, ни просто занятного.

– Врешь ведь, – крякнул Эцур, распихивая по карманам балахона все свое барахло, кроме ножичка.

Юноша заерзал на месте.

– Ну, неужто я похож на глупого совсем? – протянул нараспев Эцур. – Или за слепого держишь?

Ярдар поджал губы, Эцур смотрел на него с хитрым прищуром.

– Раз уж я в полусвете ходить наловчился, то раскусить тебя мне ничего не стоит.

Юноша нервно усмехнулся.

– Я не знаю…

Он услышал, как открылась входная дверь, и мигом вскочил со своего места, чтобы встретить Иду, оставив позади ухмыляющегося Эцура.

– В чем дело? – спросила Ида, стряхивая с воротника пальто снег. – Чего такой бледный?

– В‑все в порядке! – выпалил Ярдар.