Мозаика

– Все что угодно, – мужчина, наконец, поднял глаза и в них заблестела надежда.

– Он поедет с нами, – отрезала женщина, кивнув в сторону Ярдара, а тот оторопел от неожиданности, попробовал отказаться, но Ида была непреклонна.

Велела собрать все необходимое и одеться потеплее. Мужчина просиял и, вернувшись к своим сопровождающим, сообщил им, что с ними отправятся двое. Ярдара усадили позади молодого парня, совсем мальчишки. Ида села на коня мужчины, говорившего с ней. Он назвался Бреннаром и учтиво помог взобраться в седло, предложив в качестве дополнительной защиты от ветра и снега накинуть свой плащ поверх ее пальто. Ида вежливо отказалась и попросила не терять времени – ведь умирающий нуждался в немедленной помощи, а путь, как оказалось, был неблизким. Ярдар ужасно устал и вымотался, пока добирались до города. Без малого они находились в пути всю ночь и снег не прекращался ни на минуту. Ярдар мысленно ругал себя за то, что не был настойчивым и не остался в доме, в тепле и уюте.

Но отказать Иде он никак не мог, и раз женщина сочла его полезным в этом деле, то постарается помочь.

 

∞

Они прибыли на место, когда непроглядная ночная тьма понемногу начала рассеиваться. Мерцающие огоньки окон в домах встречали всадников. Они спешились у большого двухэтажного дома, у которого их дожидались конюхи. На входе в дом Ярдар обомлел, а Ида помрачнела. Высокие потолки и множество гобеленов. По дому сновали люди в просторных белых одеждах и юноша узнал в них целителей и жрецов разных божеств, призванных сюда, чтобы помочь залечить раны страдальца или хотя бы облегчить его кончину.

Новоприбывших провели в спальню на втором этаже, где царили полумрак и духота. Ярдар увидел, что пол захламлен обрывками светлой ткани в бурых пятнах.

 

Кровь.

 

На кровати кто‑то лежал, но его не было видно из‑за столпившихся вокруг людей. Наверное, те целители, которых они видели в коридорах, не смогли помочь, это другие. Ида раздраженно клацнула зубами, взяла одну из свечей, расставленных на столе у кровати, бесцеремонно растолкала всех и приблизилась к больному. Ярдар тоже подошел, вдруг что‑то подать потребовалось бы. И отшатнулся, прижав руки ко рту.

В свете свечи, которую Ида держала над страдальцем, он увидел молодого мужчину.

Лицо его блестело от пота. Светлые волосы разметались по намокшей подушке. На Ярдара и Иду смотрели два воспаленных голубых глаза с налетом лихорадочного блеска. Длинная, тонкая шея, а все что ниже – красная, липкая каша, месиво из развороченной напрочь грудной клетки. Посередине слабо билось оголенное сердце. Ида сердито нахмурилась и резко обернулась на стоящих позади нее. Те почему‑то виновато отвели взгляд, стараясь не смотреть в пылающие вулканы, коими стали глаза женщины.

– Вы хоть понимаете, что он вот‑вот умрет? – крикнула Ида. – Пошли прочь, живо, чего пялитесь?

Кто‑то поспешил скрыться за дверью спальни, остальных мгновенно рассвирепевший Бреннар выволок силой. Ида приблизилась к больному, взяла его руку в свою ладонь и прошептала:

– Слышишь меня?

К удивлению Ярдара, больной услышал и его губы даже дрогнули, сложившись в бледное подобие улыбки. Ярдар вздохнул. Ида вытерла пот со лба умирающего.

– Ну‑ка, обхвати мою руку покрепче, так.

Страдалец моргнул, слабо сжав пальцы Иды.

– Потерпи совсем немного.

Она замерла, вперив свой взгляд куда‑то вперед, глядя в темный угол за изголовьем. Из мрака на них смотрели пылающие глаза. Эцур. Правда, Бреннар никого не заметил и лишь попросил женщину поторопиться, мол, чего отвлекаться. Она поджала губы, сильнее ухватила умирающего за руку. Эцур вышел из темноты в тусклый свет. Покачал головой и грозно вперился взглядом в лицо Иды. Женщина лишь дернула плечом. Хриплый кашель. У страдальца горлом пошла кровь.

– Что вы делаете?! – заорал Бреннар, но Ярдар не дал ему подойти ближе.

Обломки ребер выпали из грудины, вместо них прорастали новые. Ярдар как завороженный смотрел на это. Но потом взглянул на Иду и будто врос в пол. Ее лицо потемнело, вместо глаз – две черных дыры, нос провалился вглубь черепа, кончики пальцев вытянулись, почернели и стали напоминать корявые, обугленные ветки сожженных деревьев. Изо рта потянулась струйка черного дыма. Ярдар зажмурился, сунул руку в карман штанов, нащупал глиняный шарик, стал шепотом успокаивать себя.

Когда он открыл глаза, молодая женщина выглядела как обычно. Дыра в груди заросла и страдалец издал судорожный вздох, на щеках забрезжил свежий румянец. Эцур тихо ругнулся и пропал в темноте, из которой появился.

Бреннар упал на колени перед кроватью больного, по его щекам покатились слезы. Он ухватил руки молодого мужчины, зарылся в них лицом, рыдая и не переставая причитать. Молодой господин ласково потрепал его по волосам, как мальчик, играющий с преданным псом.

– Позвольте спросить, – Ида, встала, слегка пошатываясь, из правой ноздри стекала тоненькая струйка крови – быстро вытерла рукавом, чтобы никто не увидел, но Ярдар успел заметить.

Бреннар поднял на нее глаза.

– Кто же вас так? – женщина вздернула подбородок, выпрямила спину, будто не позвоночник у нее, а нечто идеально ровное, негнущееся.

Ярдару почему‑то показалось, что это напускное.

Не будь там свидетелей, Ида бы без сил упала.

– Охота сложилась неудачно, – Бреннар стиснул руку молодого господина, который с печальным видом слушал их, приподнявшись на локтях.

– Наверное, стоит ей рассказать, – прошептал он с легкой хрипотцой.

– Я уже обо всем поведал, – отрезал Бреннар.

– Не надо так, – страдалец мотнул головой, украдкой посмотрел на Иду и Ярдара.

Те молча переглянулись и двинулись к выходу из спальни.

– Стойте! – ослабевший голос молодого мужчины довольно быстро набирал силу.

Оклик получился немного визгливым, но, тем не менее, громким и напористым.

– Я не настаиваю на разглашении столь великого секрета, – бросила Ида и Бреннар скрипнул зубами.

Страдалец покраснел. То ли от стыда, то ли от накатившей злости.

– Прошу вас, не уезжайте, будьте моими гостями. Позвольте вас отблагодарить гостеприимством, вкусной едой и теплой постелью. Вы наверняка устали, ведь ехали издалека.

Ярдар смущенно переминался с ноги на ногу, ожидая ответа Иды. Она поджала губы и кивнула. Ярдар вдруг подумал, что умиравший никак не мог знать, что ехали они издалека, он же в бреду метался. Но парнишка отогнал эту мысль.