Мозаика

– Вы живы, – едва слышно пролепетал Ярдар, расцеловал Иду в обе щеки.

Раны Эцура затянулись, только на месте рогов так и остались обломки. После того как зверь отмылся от собственной крови, он закутался поплотнее в теплое покрывало, любезно предоставленное Фугулом. Уселся возле камина и с благодарностью принял от хозяина кружку крепленой настойки, начал рассказывать про то, что с ним произошло.

– Кто помогает наместнику? – Ида сидела на полу, тоже закутанная в покрывало.

Она курила, выпросив у Фугула его трубку и табак. Эцур недовольно смотрел на то, как женщина выпускала ртом густой дым, но не смел и слова против сказать. Во‑первых, Ида только что его спасла. Во‑вторых, как спасла, так и убьет.

– Мой старый знакомый, – Эцур усмехнулся, сделав глоток из кружки.

Ида чуть улыбнулась.

– Знакомый? Я думала, ты их всех сожрал.

Ярдар нервно посмеялся, но оскал Эцура заставил его замолчать.

– Я тебе говорил как я стал вот этим, – он с некой толикой брезгливости указал на свое тело.

Ида затянулась.

– Да ладно, я думал, что это всего лишь байка, – Фугула это тоже позабавило.

– Собственно, ошибся ты, – Эцур поправил покрывало. – Основная часть этой истории рассказывалась следующим образом: я что‑то украл у даирнай, он обозлился, сотворил из меня нечто непонятное да и отправил гулять по всем мирам. Так?

Фугул и Ида синхронно кивнули.

– А вот и нет, – победоносно вскинув голову изрек Эцур.

Но затем добавил:

– Ну, частично‑то так все и было, – зверь почесал за правым ухом. – Только ничего я не крал, а лишь полюбил женщину, на которую мой знакомый имел планы. Им был Мар, так уж вышло.

Ида ахнула.

– Мар?

– Ну, я замечал за ним странности, но чтобы прямо так, сразу, распознать в нем Ночь Во Плоти, у меня не вышло. Я был человеком, не забывай, и у меня не имелось никаких выдающихся способностей.

Эцур повертел в руках кружку. Ярдару почему‑то показалось, что насчет отсутствия выдающихся способностей Эцур немного приврал.

– Женщина пришла ко мне, хотела разделить со мной постель. Я боялся разгневать Мара, поэтому, несмотря на свои чувства, отверг ее. Правда, она сильно обиделась, взяла да и поведала Мару, что я, дескать, пожелал ее возлюбить, не имея на то согласия. Собственно, вот поэтому вы и видите меня таким сейчас.

Ярдар покачал головой.

– У меня много вопросов, – Ида резко побледнела. – И первый: почему я об этом всем узнаю только сейчас?

Эцур беспомощно посмотрел на Ярдара и Фугула.

– На данный момент это не самое главное. Вам нужно спрятаться, чтобы хотя бы оттянуть время, – протянул Фугул. – Иначе из тебя, Ида, вытащат все необходимое, а ты, Эцур…

Фугул замялся.

– Тебя просто растерзают.

– Не самый плохой вариант развития событий, если говорить откровенно, – Эцур оскалился. – Только вас с Ярдаром тоже в расход пустят, навряд ли они будут с вами цацкаться.

Ярдар заерзал на месте, закусил нижнюю губу. А если попробовать уговорить Иду и Эцура сбежать к морю, пересечь его, обзавестись жильем и спокойно жить? Без Эцура он точно никуда не сунется. Тот, в маске, в доме у эрстера, одним своим присутствием ясно давал понять, что до скончания времен торчать юнцу в святилище.

– А если наместник найдет нас тут? – робко спросил Ярдар.

Фугул обнадеживающе похлопал его по плечу.

– Об этом можешь не волноваться. Мало кто вообще может себе вообразить искать вас здесь.

 

Эцур отвел глаза. Те, кто умел ходить в полусвете, нашли бы его и среди мертвых.

Ида же нашла.

 

∞

Было решено для начала поспать, а утром двинуться вглубь леса и уже через него добраться до морского берега. Ярдар нервничал, хотел сказать, что лучше бежать еще дальше, на побережье негде спрятаться. Ида заняла спаленку, остальные умостились на полу возле камина. Лежа на спине, глядя на отсветы огня, блуждающие по потолку, Ярдар спросил:

– А что стало с той женщиной, которая так приглянулась тебе и Мару?

Зверь кряхтел, укладываясь поудобнее.

– Я убил ее, – ответил он. Ярдар приподнялся на локтях.

– Чего? – изумленно хлопая глазами, переспросил он.

– Убил я ее, глухой что ли, – проворчал Эцур, словно шла речь о чем‑то настолько приземленном, вроде вылазки на ярмарку или прогулки в саду.

– Зачем? – подал голос Фугул.

– Я плохо контролирую гнев, а она меня очень разозлила, – Эцур никак не мог устроиться.

Ярдар с непониманием таращился на него.

– Да шучу. Вылупился он, глаза сейчас выпадут, – оскалился зверь. – Не знаю что с ней стало. Меня больше волновало, что на башке выросли рога, а не из самого удобного места торчал хвост.

Фугул рассмеялся. Ярдар улегся обратно.

– А зачем сказал, что убил?

– Посмотреть на твою рожу захотелось. Спи давай.

Ярдар буркнул в ответ что‑то нечленораздельное и отвернулся. Фугул вскоре засопел, да и юноша быстро заснул. Эцур же осторожно выполз из‑под своего покрывала, юркнул в спальню, где в кровати ворочалась Ида. Она тут же притворилась спящей. Эцур улегся на пол возле постели, свернулся клубком, как делают домашние коты, и задремал.

 

Открытая дверь в кухню, намотанный ремень на дверной ручке. Посиневшее лицо матери и крик отца, появившегося из‑за спины Эцура. Он вытащил маму из петли, присел на пол, обнимая бездыханное тело. Мать открыла белые глаза без зрачков и посмотрела на сына.

 

Эцур завозился и проснулся.