Мозаика

– Паразит, скорее всего, не может прижиться в обычном человеке. А если перекочует в смертное тело полностью, то сотворит из него нечто ужасное.

Ида нахмурилась.

– Остатки паразита свели мою мать с ума и она сожрала младшего ребенка, но моя мать была хексой, не смертной женщиной.

– Если мое предположение верное, то остатки пытались восполнить удобную для себя форму существования и отрастить утраченную часть тела, переданную тебе при рождении. Так и с наместником. Часть паразита отравила ему кровь и захочет полностью восстановиться.

Эцур придвинулся.

– Отдай ему гакрукса целиком.

Иде стало немного не по себе.

– Как сделать так, чтобы Ивар забрал паразита?

Эцур оскалился.

– Думаю, что при множестве ран и при лечении, гакрукс переползет в его тело и захочет слиться с той частью, которая уже сидит внутри.

Эцур прилег рядом с Идой, осторожно приобнял ее за плечи и уткнулся носом в темные волосы.

– Ярдар… – начал было он, но наверху кто‑то завыл.

Ида изумленно посмотрела на Эцура. Они вскочили с кровати, выбежали из комнаты. Фугул и Ярдар тоже проснулись и недоуменно переглядывались.

– Спокойно! – прогрохотал Эцур. – Паника ослепляет. Зверь рассерженно взмахнул хвостом, велел приготовиться к худшему и быть осторожными.

– Не лезьте на рожон, – свирепо глядя исподлобья на испуганное лицо Фугула, скомандовал он. – Держитесь меня и ни в коем случае не смейте подвергать себя опасности. Вам нечего бояться, пока я жив. Последние слова он отчеканил тоном, нетерпящим пререканий.

– Сначала нужно отвлечь внимание Мара, я этим займусь. Ида, если есть возможность оттащи Ивара от его прислужников. Когда вы будете далеко от его людей, позови меня. Ярдар!

Юноша внимательно смотрел на Эцура.

– Мне бы не помешала помощь тебя настоящего.

– Ч‑что? – заикаясь произнес Ярдар, стремительно заливаясь краской.

– Я говорил, что разглядел тебя, неужели ты считаешь правильным скрываться и дальше, если есть возможность подсобить? – оскалился Эцур.

Ярдар закусил нижнюю губу. Ида непонимающе смотрела то на него, то на Эцура.

– Э‑это плохая затея, – проблеял парнишка, сжимаясь и съеживаясь.

Эцур стиснул зубы. Ярдар же лихорадочно думал как поступить. Если он сделает так, то придется обнажить перед самим собой то, что упорно прятал внутри. Стало стыдно, что он так и не удосужился открыться Иде, которая сейчас смотрела на него с недоверием.

– Хотя бы потяни время, – Эцур хлопнул его по плечу.

Ярдар согласно кивнул, не смея поднять глаз на зверя. – Идемте.

 

∞

Эцур первым поднялся из погреба и его взору предстал полыхающий лес. Возле хижины стоял Ивар. Наместника трясло, он был бледен и по лицу градом катил пот, будто бы его лихорадило. Позади наместника находились всадники. Ивар действительно привел с собой не очень много людей. Наверняка уповал на всесильного гостя.

Чуть поодаль, с довольным лицом глядя на марево огня, стоял высокий мужчина с длинными черными волосами, собранными в тугую косу. Голубые глаза полыхали как подставленные солнцу сапфиры. Он улыбнулся, увидев Эцура. На точеных плечах покоился черный меховой воротник плаща, однако в тепле гость абсолютно не нуждался.

– Милости прошу к моему уютному костру, – он развел руки в стороны.

 

У Иды затрещали кости – гакрукс оживился.

 

Женщина чувствовала, как раздавалась в размерах спина, чтобы дать волю крыльям. Она бессильно рухнула на четвереньки, негромко вскрикнув. Эцур оглянулся на нее, и тут же перевел взгляд на Мара. Не успел зверь сказать и слова, как из груди Иды вырвался утробный рык. Глаза застилало черной пеленой. Платье треснуло по швам на спине, и перепончатые крылья прорвались наружу. Не тратя ни минуты на попытку поговорить, Эцур бросился к наместнику и спустя мгновение Ивар бешено заорал – он лишился рук и ног, а на лице появилась страшная рана от когтей Эцура. Оторванные конечности повалились на снег, заливая его красным, что заставило прислужников наместника сморщиться. На их лицах читалось недоумение и отвращение. Следом послышался плеск: кто‑то опорожнил содержимое своего желудка. Некоторые из них развернули лошадей и поскакали прочь, наплевав на то, что было им приказано.

Мар скинул плащ и бросился на Эцура. Зверь оскалился, попробовал увернуться, но не вышло – белые руки намертво вцепились в его глотку. Фугул, онемев, все глядел на огонь, не в силах пошевелиться. Эцур полз по снегу, задыхаясь от хватки Мара и утаскивая его на себе, подальше от Иды и остальных.

– Ярдар, сейчас! – успел выкрикнуть Эцур, прежде чем Мар ухватил его за пасть, чтобы разорвать ее.

Фугул бросился на помощь зверю, наконец выйдя из оцепенения и рассвирепев. Ярдар встрепенулся и вытащил из кармана неприглядный глиняный шарик. Ида, вспомнив слова Эцура, ринулась к наместнику. Ивар, увидев, что она хотела приблизиться к нему, взвыл.

– Уйди, не трожь меня!

– Я хочу всего лишь тебя вылечить, – голос Иды изменился.

Нужно действовать быстрее.

В воспаленном мозгу наместника виделись лишь объятый огнем лес и кошмарные, скрюченные силуэты, которые подбирались все ближе и ближе. Он хныкал, как маленький мальчик, слезы смешивались с кровью на его лице.

– Я не виноват, правда! – уже плакал навзрыд Ивар. – Уйди от меня, не тронь!

Иди обхватила руками Ивара и закрыла глаза.

 

Время замедлилось.