Мозаика

– Присмотри за ним, пока меня не будет, – Эцур передал сверток, откуда на него вопросительно таращились три огромных янтарных глаза на вытянутой мордочке, подобной лисьей. – У вас не получилось познакомиться как следует. Как ты поживаешь?

– Чудесно, – мужчина непроизвольно начал качать сверток на руках, как качал своих детей когда‑то. – Что мне сказать супруге, если она увидит этого прохвоста?

– Соври про капкан. Мол, так и так, нашел звереныша, – Эцур пошарил в карманах своего балахона. – Благо, наш приятель похож на лиса. Вот еще что.

Он протянул мужчине красную жемчужину.

– Отдашь ему, когда уму‑разуму наберется.

– Как мне его называть?

– Ярдар. Он скоро подрастет и заговорит. Только говорить будет плохо, глотку ему разорвали, я кое‑как починил перевертышем из полусвета, – Эцур усмехнулся. – Как обустроился в этом времени?

Фугул пожал плечами.

– Было непривычно, но я справился. Машины куда удобнее лошадей, да и на смену Скандару пришел молодой эрстер. Куда более приятный юноша, чем его предшественник.

Эцур склонился над свертком и осторожно провел указательным пальцем по носу зверька.

– Пора прощаться. Помни, что я тебе говорил. Внимательно наблюдай за зеркалами, вдруг увидишь там нашего старого знакомого, – он хотел было убрать руку, как звереныш запищал и схватил его за запястье. – Будет тебе, дружок. Глазом моргнуть не успеешь, как я вернусь.

Эцур потрепал Ярдара по макушке и отступил от него. Зверек заверещал, он дергался и извивался, пытаясь выбраться из рук Фугула, но тщетно. По мордочке полились стеклянные слезы, он шипел, вырывался, тянул лапки к Эцуру. Фугул успокаивал звереныша, тихо говорил с ним, пока тот не прекратил пищать и не спрятался в одеяле.

Обиделся.

Эцур с горечью расставался с мальцом, он был одним из напоминаний об Иде, правда, сам малыш мало что помнил, наверное.

– Когда все утрясется, жду тебя на ужин, – мужчина поглаживал сверток, подслеповато щурясь от яркого солнечного света.

– Несомненно, – Эцур кивнул и, бросив еще один взгляд на одеяло и торчащие из‑под него заостренные уши Ярдара, ступил в полусвет.

 

 

О СЛОМАННЫХ ЛЮДЯХ И ЗВЕРЯХ, БРОДЯЩИХ В ТЕМНОТЕ (НАСТОЯЩЕЕ)

 

1

 

В дверь спальни деликатно постучались.

– Алан? – тихо спросила бледная женщина, лежавшая на кровати.

В комнату, где постоянно поддерживалось приглушенное освещение, вошел высокий молодой человек с серебристыми волосами до плеч. В его руках поднос с лекарствами, графином с водой и стаканом.

– Доброе утро, госпожа, – учтиво сказал он, поставил поднос на прикроватную тумбочку, сел на край постели.

Женщина вздохнула, поправила шелковый платок, прикрывавший лысую голову.

– Вряд ли доброе, – сказала она, нахмурившись. – Чем занимается Алан?

– Завтракает, – молодой человек налил воды в стакан, вручил его женщине, затем протянул руку за блистерами с таблетками.

Женщина отрешенно смотрела на слугу.

– Надо бы поскорее вас познакомить, – слабо сказала она.

– Сначала договор, госпожа, – молодой человек выдавил в ладонь несколько глянцевых таблеток. – И не советую затягивать с обдумыванием всех пунктов. Он высыпал таблетки в раскрытую ладонь женщины.

– Уже скоро?

– Со дня на день.

Женщина закинула в рот обезболивающие, запила их водой.

– Тогда пока постарайся не попадаться ему на глаза, – попросила она.

Слуга кивнул.

– Как скажете.

Забрал у женщины стакан, поставил обратно на поднос, бросил мимолетный взгляд на туалетный столик у окна. Флаконы, баночки, пузырьки, склянки. Надо бы все упаковать в коробку.

– Я принесу завтрак через полчаса, – слуга встал с постели, взял поднос, поклонился.

Направился к выходу из спальни, и женщина окликнула:

– Дамиан.