Мозаика

 

Он замер на месте, повернулся к ней, истощенной и измученной. Впалые щеки, круги под глазами. Лишь сами глаза сверкали живым, пусть и лихорадочным огнем на лице, превращающимся в восковую маску. Женщина вытянула вперед руку, где на бледном запястье темнел ало‑фиолетовый кровоподтек от укуса.

– Сейчас.

Стальные глаза слуги полыхнули красным. Он снял перчатки. Дамиан поставил поднос обратно на тумбу. Трепетно и нежно, будто ласковый любовник, взялся за запястье. Несчастной захотелось плакать.

– Мне нужна гарантия того, что когда меня не станет, ты не покинешь Алана до его последнего вздоха.

Дамиан улыбнулся, обнажив острые клыки. Женщина попыталась отдернуть руку, однако молодой человек держал очень крепко.

– Об этом не стоит волноваться.

Он вонзил зубы туда же, куда и неделю назад. Руку обожгло, словно ее опустили в чан с раскаленным железом. Женщина застонала. Кровь капнула на ворс ковра. Дамиан подставил стакан, закатал рукав на левой руке, распорол зубами свое запястье. Черная жидкость, пролившаяся в стакан поверх крови женщины, ударила в нос насыщенным запахом апельсина и корицы. Укус на запястье Дамиана начал затягиваться. Молодой человек опустил палец в стакан, смешал содержимое и оно зашипело.

– Пейте, – Дамиан поднес его к губам женщины.

Она покорно сделала несколько глотков. Жидкость обдала горло огнем, кипятком пронеслась вниз по пищеводу. Затем из стакана отпил Дамиан, наклонился к женщине, поцеловал ее в губы. Глаза слуги горели алым. Глаза женщины тоже стали алыми, но только оттого, что у нее полопались капилляры и кровь залила склеры.

Когда Дамиан отстранился от женщины, она издала тяжелый вздох, чувствуя себя так, будто без остановки пробежала несколько десятков километров. Молодой человек расстегнул рубашку, коснулся рукой своей груди, будто что‑то нащупывая, проник пальцами в плоть. Спустя минуту на его ладони, перепачканной в черном, лежал пылающий уголек, который медленно угасал. Дамиан протянул уголек женщине и она с удивлением обнаружила, что это вовсе не уголь. Турмалин грубой огранки.

– Что это? – удивленно округлила глаза женщина, осторожно взяв камень.

– Гарантия, – Дамиан вытер грудь, облизал руку.

Рана затянулась. Женщина рассматривала камень, подслеповато щурясь.

– Отдайте Алану, – Дамиан застегнул рубашку. – Без этого я точно не покину его.

Она прижала руку с камнем к груди, по щекам потекли слезы.

– Можно тебя попросить еще кое о чем? Дамиан с интересом посмотрел на нее.

– Убей меня.

Когда женщина произнесла эти слова, показалось, что она сейчас задохнется: волнение захлестнуло волной, отчего стало трудно дышать. Дамиан оскалился, наклонился к женщине, мягко коснулся ее щеки, вытер слезы.