Мозаика

У юного господина на щеке вздулся желвак.

– Прошу прощения?

– Не обращай внимания, шучу я, – Фредерик усмехнулся. – Принеси выпить, как тебя там…

– Дамиан, – слуга поправил перчатки.

– Ага, в общем, шевелись давай.

Перед тем, как уйти за требуемым, Дамиан посмотрел на Алана. Хозяин выглядел так, будто его окунули в ледяную воду: бледен, вцепился в подлокотники изо всех сил, аж костяшки пальцев побелели, задержал дыхание, словно перед новым погружением.

– Ты, наверное, меня не помнишь, – гость достал из кармана спичечный коробок и портсигар.

– Прекрасно помню, – Алан взглянул в голубые глаза своего кошмара. – Фредерик, Вы были очень частым гостем в нашем доме. Настолько частным, что мне казалось Вы у нас живете.

– Я скорблю по дорогой Еве, – Фредерик расстегнул пуговицы на пиджаке, достал сигарету, щелкнул зажигалкой.

– Здесь не курят, – Дамиан вернулся.

Он поставил перед гостем несколько бутылок с алкоголем – на выбор. Слуга не знал предпочтений мужчины, потому решил принести все, что было.

– Еще как курят, – Фредерик прикурил и затянулся.

Дамиан подошел к нему и вырвал из пальцев сигарету, а затем потушил ее о свою же ладонь, испортив перчатку. Фредерик изумленно смотрел на слугу.

– Что за фокусы! – внезапно рассмеялся он. Дамиан встал справа от Алана, заложил руки за спину.

– Следующую я затушу о Ваш лоб, – холодно сказал Дамиан.

На смазливом лице Фредерика мелькнул испуг, который он тут же спрятал за наигранно беспечной улыбкой.

– Где ты откопал его? – гость перевел взгляд на Алана, потянувшись за бутылкой с виски.

– Чего Вы хотите? – Алан наблюдал за каждым его движением.

Фредерик плеснул немного напитка в стакан.

– Хочу лишь посочувствовать тебе, – он отхлебнул, немного поморщился. – Такая беда! Может быть, я как‑то могу помочь пережить утрату?

– Вы здесь не за этим, дурака из меня делать не надо, – Алан сжал губы. – Скажите что вам нужно и проваливайте.

Фредерик поправил прическу. Черные волосы тронуты сединой на висках.

– Деньги? – юный господин указал Дамиану на бутылку с красным вином.

Слуга наполнил бокал, протянул Алану.

– Ничего себе, уже алкоголем балуешься. В твоем‑то возрасте, – хмыкнул Фредерик, залпом допив виски. – Не оскорбляй меня так, пожалуйста, какие деньги!

Алан сделал глоток. Дамиан поднес ему блюдо с сырами, но тот жестом велел поставить обратно.

– Какие угодно, лишь бы Вы больше не появлялись. Тоже мне, скорбь. Даже ни разу не удосужились справиться о мамином здоровье.

Дамиан с интересом взглянул на Алана. Юный господин как будто стал старше.

– Если мне не изменяет память, то в кабинете Евы где‑то была запрятана одна любопытная вещица, – Фредерик налил еще виски.

Алан резко расслабился. Наконец‑то гость заговорил напрямую.

– Не отдам, – отчеканил Алан, глотнув еще вина. – Из маминых вещей вы ничего не получите.

У него бешено билось сердце. Он боялся, что Фредерик это услышит.

– Ева обещала подарить ее мне, – гость, однако, отказом не удовлетворился.

– Тогда могу посоветовать дождаться оглашения завещания, – глаза Алана потемнели. – Если Ваше имя там указано, то заберете.

Фредерик ослабил галстук.

– Я заберу ее в любом случае.

Он встал с кресла, поставил стакан на стол, подхватил с одного из блюд кусок лосося со спаржей, отправил в рот, а когда проходил мимо слуги, вытер пальцы о его рубашку. Дамиан сцепил зубы. Снова менять.

– Можешь не провожать.

Когда хлопнула входная дверь, рука Алана разжалась и бокал с вином полетел на ковер.

Хозяина трясло от бешенства.

 

2

 

Алан лежал в постели, разглядывая потолок, переваривая прошедшую встречу. Горел ночник, открыт балкон. Шторы едва колыхались из‑за редких и легких порывов ветра. С улицы доносился шум машин. Юный господин натянул одеяло до подбородка. В спальню вошел Дамиан, подошел к балкону, закрыл дверь. Стало очень‑очень тихо. Слуга вернулся к ночнику, чтобы выключить его, наклонился. Алан потянулся и ухватил Дамиана за рукав.

– Оставь, пожалуйста, – пробормотал он. Слуга кивнул.

– Доброй ночи.

Алан ощутил, как у него к глазам подступили слезы.

– Остаться с Вами, пока вы не заснете? – спросил Дамиан, мягко отцепляя пальцы Алана.

Холодные. Юноша кивнул.

Дамиан сел на край постели, не сводя глаз с Алана. Тот пытался сдерживаться – только бы не разрыдаться, не при этом существе. Плохо получалось, потому спустя несколько мгновений юный господин вытирал щеки рукавом пижамы.

– Могу я узнать кое‑что? – деликатно начал Дамиан, делая вид, что не замечает слез подростка.

Алан закрыл глаза руками, начал всхлипывать. Помотал головой, закусив нижнюю губу. Дамиан нагнулся к нему, обнял. Алан сначала опешил, а потом обхватил слугу руками так крепко, как только мог, давясь плачем. Уткнулся носом в плечо Дамиана, ощущая, что становилось легче. Немного, но все же. Слуга не совсем понимал каким образом объятия могли помочь, да и как они вообще помогали людям, однако терпеливо слушал прерывистое дыхание Алана и молчал. Затем лег рядом с ним, прижал к себе, погладил по голове.

– Сними перчатки, – велел Алан.

Дамиан послушался, положил их рядом с ночником. Плач Алана сходил на нет, но до конца не прекращался. В его голове беспрестанно крутилась картина того, как он летел с лестницы, как лежал у ее подножия, тщетно пытался встать. Он смотрел наверх, где еще стояла высокая мужская фигура.

Когда Алан заснул, Дамиан осторожно отнял от себя его руки и уложил подростка на подушку. Перед тем, как уйти из спальни, слуга аккуратно подоткнул одеяло Алана, еще раз погладил юного господина по голове. В углу комнаты стояла женщина, чье лицо было наполовину скрыто тенью – видно лишь, что по ее подбородку стекала кровь.

– Уходите, – сказал Дамиан, даже не повернувшись к пришедшей. – Оставьте его в покое.