Мозаика

Дамиан с любопытством смотрел на то, как напыщенный, самоуверенный ублюдок превращался в жалкого слизняка, пусть даже в отличном костюме. Фредерик осел на землю, начать скулить и плакать от страха. Дамиан сел на корточки возле него, заставил мужчину снова посмотреть в его глаза.

– Чудесно. Чего Вы хотели добиться, покалечив ребенка? – слуга вздернул правую бровь, вытер слезы Фредерика.

Тот ошарашенно отпрянул. Ему показалось, что рука Дамиана была нестерпимо горячей, будто не рука это вовсе, а раскаленный металл.

– Думал, что сосунок сдохнет, а Ева будет нуждаться в утешении, которое я ей дам! – всхлипнул Фредерик и тут же приложил руку ко рту.

Слова сорвались с языка сами по себе.

– Надеялись, что она согласиться выйти за Вас, и всеми ее деньгами распоряжаться сможете, – вздохнул Дамиан, распрямляясь.

Он снял пальто, положил его на капот машины Фредерика, закатал рукава рубашки.

– И не только деньгами, верно? Ева имела страсть к аукционам, владела небольшой коллекцией редкостей, вроде этой зажигалки. Хотели еще и их прибрать к рукам?

Фредерик просто молча плакал.

– Чудовище, – прошипел он, давясь слезами.

– Да, – Дамиан снова присел возле него. – Правда, в отличие от Вас, этого не скрываю.

Он схватил мужчину, повалил его на землю.

– Ты обещал, что отпустишь меня! – заорал Фредерик, попытавшись оттолкнуть от себя Дамиана.

Бранился, брызгал слюной.

– О, я действительно Вас отпущу.

Он крепко держал Фредерика, который корчился от боли: руки Дамиана на самом деле обжигали. Дамиан сел на живот мужчины, спиной к его лицу. Фредерику показалось, что на него опустили наковальню. Он все пытался вырваться, однако Дамиан даже не шелохнулся.

– Только я не обещал, что отпущу Вас в том виде, в котором вы сюда прибыли.

Дамиан ухватил его за правую ногу в области голени. Раздался громкий хруст, треск ткани. Фредерик заорал от ослепляющей боли, выругался. Отвратительно‑яркая белая кость пропорола плоть и брюки. Дамиан взялся за левую ногу. Снова хруст, крики. Теперь мужчина не просто орал, он выл, Дамиан даже удивился, что он вообще еще способен издавать какие‑то звуки. Он встал со скулящего Фредерика, подошел к его ступням, снял с них ботинки.

В следующий миг правая ступня вывернулась под неестественным углом. Левая ступня вывернулась подобно правой. Дамиан с довольным лицом оглядывал плоды своих трудов.

– Забыл про руки.

Фредерик заскулил, приподнялся на локтях, попробовал отползти. Не вышло.

– Шучу, – Дамиан вытер остатки крови об рубашку Фредерика. – Вы же тогда домой не доедете.

Он взял пальто с капота, надел перчатки, вытащил ключи от машины Фредерика, бросил их прямо на его грудь. Следом достал зажигалку, смял ее как бумажку. Кроваво‑красный бензин пролился на землю.

– Вот то, что Вы хотели.

Зажигалка тоже приземлилась на грудь мужчины, у которого уже не оставалось сил плакать. Дамиан нагнулся к его лицу. Седина на висках Фредерика, теперь перебралась и на другие части головы. Он всхлипывал, глядя куда‑то вверх.

– Чуть не забыл. Даю слово, что каждый раз переломы будут срастаться неправильно, и дабы ходьба не доставляла Вам неудобств, рекомендую пользоваться инвалидным креслом: так Вы сможете передвигаться практически безболезненно. Навряд ли операции как‑то помогут, однако Вы вольны попробовать все исправить. Если Ваше материальное положение это позволяет, конечно.

Дамиан улыбнулся.

Его глаза снова стали серого цвета, а тьма вокруг рассеялась.

– Хорошего вечера.

Дамиан сел в машину, завел мотор, слыша, как снаружи Фредерик принялся выть с новыми силами. Молодой человек достал телефон из бардачка.

Больше тридцати пропущенных вызовов.

 

∞

Едва слуга перешагнул порог квартиры, как нос к носу встретился с абсолютно разъяренным Аланом.

– Где тебя носило, мудак? – процедил юный господин сквозь зубы, наблюдая, как Дамиан вешал пальто в шкаф и разувался.

– А Вы что, все это время здесь сидели, как преданная собачонка? – Дамиан протянул ему турмалин.

Алан выхватил камень.

– Следи за языком. Еще и без спроса взял!

Из кухни выглянула соседка, замотавшая волосы платком, повязавшая фартук поверх домашнего платья, в которое она, видимо, переоделась, пока Дамиана не было. На ногах смешные махровые носки.

– Дорогуша, ты что же, поранился? – всплеснула она руками, заметив пятна крови на рубашке молодого человека, случайно перейдя на «ты».

– Не я, – Дамиан вновь закатал рукава.

Роуз непонимающе смотрела на него.

– Все в порядке, не берите в голову. Вы что‑то готовите?

– Алан такой затейник, – заулыбалась соседка. – Попросил пиццу домашнюю, сказал, что у тебя получается отвратительная, а курьеры всегда привозят холодной.

Роуз ласково посмотрела на Алана.

– Он мне помогал.

– Неужели? – Дамиан потрепал подростка по волосам, за что тот испепелил его взглядом. – Когда это у нас руки успели вырасти из нужного места?

Соседка рассмеялась, сняла фартук.

– Там еще салат в холодильнике, – она передала фартук Дамиану. – Ковер чист, только не заходите в гостиную до утра, пусть подсохнет как следует, немного влажный еще.

Дамиан кивнул.

– Огромное Вам спасибо за то, что присмотрели за моим братцем.

Роуз махнула рукой, засмущавшись.

– Да брось. Пойду я.

Она сняла с головы платок, тоже отдала Дамиану, направилась к двери, где стояли ее стоптанные домашние туфли.

Когда соседка ушла, слуга снял перчатки, прошел на кухню, выбросил платок с головы Роуз в мусорное ведро, фартук отправил в корзину к остальным грязным вещам.