Мозаика

– Еще раз так сделаешь в присутствии посторонних, я тебе руку оторву, понял? – Алан заехал в ванную комнату, где Дамиан мыл руки.

Намылил, смыл. Снова намылил.

– Вы про что? – спросил слуга.

– Про мои волосы. Где ты был?

Дамиан вновь намылил руки, смыл пену.

– Виделся с Фредериком.

Алан изменился в лице, его затрясло от гнева.

– Отдал ему то, что он так желал заполучить.

– Совсем из ума выжил?! – закричал Алан, подъехал вплотную к Дамиану, изо всех сил ударил его в спину.

– Нет, а Вы?

– Как ты посмел ему отдать то, что принадлежало маме и еще без моего ведома?!

Дамиан выключил воду, вытер руки о полотенце.

– Он все равно не сможет этим воспользоваться, – вздохнул Дамиан и вкратце рассказал про произошедшее, опустив встречу с Джейн.

Под конец рассказа, Алан смотрел на него с отвращением, однако внутри юный господин ликовал. Он открыл было рот, чтобы снова начать ругаться, но передумал. Дамиан взял камень и вернулся, отдав турмалин Алану, хотя мог просто исчезнуть в пучине времени, бесчисленных мирах.

– Спасибо, – пробормотал Алан, густо покраснев.

Он смутился, отвернулся от слуги, чтобы тот не увидел, как к глазам подступали слезы.

– Только зачем ты сделал это?

Дамиан не ответил, он присел на корточки возле Алана, пригладил его торчащие во все стороны волосы.

– Вы, наверное, голодны.

Он встал позади Алана, выкатил кресло из ванной, двинулся в сторону кухни, где достал из духового шкафа пиццу, переложил ее на плоское блюдо.

– Правда помогали Роуз? – спросил Дамиан, поставив блюдо на обеденный стол, достал тарелку поменьше, столовые приборы.

Алан кивнул.

– Сыр натер.

Дамиан разрезал пиццу на восемь треугольных кусков, один из которых положил на тарелку перед Аланом.

– Попробуй тоже, – попросил Алан, кивая на пиццу.

Дамиан не стал спорить, достал еще одну тарелку, сел на стул, положил кусок и для себя. Вкуса он особо не почувствовал, но ему понравилось, как тянулся сыр. В окно стучался дождь. Темнеющее небо заволокло угрюмыми тучами.

– Сыграем в приставку? – неуверенно спросил Алан, глядя на то, как слуга разрезал свой кусок на кусочки поменьше.

– Вынужден отказаться, – медленно жуя, ответил Дамиан. – Во‑первых, у меня запланирована уборка, во‑вторых, в кафе вы проиграли.

– Сможешь хотя бы один вечер пожить в свинарнике? – закатил глаза Алан, отложив приборы и взявшись за пиццу руками.

Он ел с таким аппетитом, что Дамиан на минуту даже пожалел, что не ощущал вкуса. Он усмехнулся.

– Вероятно, смогу.

К тому моменту, как они разделались с пиццей, большую часть которой прикончил Алан, дождь лил как из ведра. Слуга с трудом смирился с тем, что уборку пришлось перенести на следующий день, однако затем подумал, мол, почему бы и нет. Игрок из него был так себе, и у Алана поднялось настроение, когда он раунд за раундом выбивал дух из персонажей Дамиана. Потому слуга просто лениво нажимал на кнопки на джойстике, отрешенно глядя на вырванные позвоночники и прочие приемы. Алану, при всей его неприязни к Дамиану, даже понравилось проводить с ним время. Было в этом нечто успокаивающее, если думать о Дамиане как об обычном человеке.

– Слушай, – Алан обратился к Дамиану, не поворачивая к нему головы, – а та девчонка правда смотрела на лицо, а не на кресло?

Они сидели на кровати в комнате юного господина. Алан велел Дамиану переодеться в чистую футболку и домашние штаны, которые остались в шкафу, где свои вещи хранила предыдущая прислуга. Наверное, вещи Роберта, потому что одежда Джайлса висела бы на Дамиане мешком. Когда Алан приказал молодому человеку сменить наряд, тот брезгливо скривился, но теперь почти привык к новому образу.

– Правда, – отозвался Дамиан, нажимая на все кнопки подряд.

И тут его персонаж выкрутил голову герою Алана. Подросток вытаращил глаза.

– Как ты это сделал?

– Не знаю, – Дамиану понравилось, потому далее он втянулся в игру.

Наносить увечья даже таким способом пришлось ему по вкусу. Они играли до поздней ночи, болтая ни о чем, периодически делая перерыв на чай.

Когда Алан уже лежал под одеялом, удобно устроившись на подушке, он прислушивался к удаляющимся шагам Дамиана.

Наверное, в ту ночь, они впервые не вызывали у него беспокойства.

 

 

ТУРМАЛИН (НАСТОЯЩЕЕ)

 

1

 

В дверь спальни деликатно постучались.

– Войди, – заспанным голосом отозвался Алан, приподнявшись на локте.

В комнату вошел высокий молодой человек с зачесанными назад серебристыми волосами. У него в руках – поднос с утренним чаем и легким завтраком из омлета, хрустящих тостов с малиновым вареньем и блинчиков с творогом. Алан сел на кровати, брезгливо сморщился, увидев то, что ему принесли.

– Опять омлет? Когда ты уже научишься готовить что‑то кроме этого?

Слуга молча поставил поднос на прикроватную тумбу, отодвинув чашку с недопитым с вечера чаем. Затем подошел к окну, переступив через смятые футболки, пустые упаковки из‑под сладостей, отдернул плотные шторы, едва слышно цокнув языком.