Мозаика

Когда они ехали к кузине, Дамиан поглядывал на Алана в зеркало заднего вида. Алан то смотрел в окно, сердито сдвинув густые брови к переносице, то рассматривал блестящие носки оксфордов. Дамиан категорически запретил надевать новенькие конверсы. Слуга, в общем‑то, догадывался, что творилось в голове у подростка, но он лишь переключил радиостанцию, где в эфире играла более спокойная музыка, не начиная разговор. Тут же раздался голос Алана:

– Верни.

Дамиан подчинился. Алану ведь плевать на песню, наверняка и не слышал ее толком. Возможно, он даже не слышал, что было включено радио.

Саманта лично встречала каждого гостя у распахнутых дверей огромного особняка. Едва завидев, как Дамиан выходит из машины и достает из багажника сложенное кресло, сразу насупилась. Затем спохватилась, растянула губы в улыбке. Наблюдая за тем, как слуга раскладывает кресло, Саманта пыталась вспомнить сколько Алану лет. В последний раз она видела его очень давно, еще ребенком, и тогда общение не сложилось. Характером Алан удался в мать, довольно беспринципную даму, для которой единственным предметом обожания являлся сын. Едкий, несносный мальчишка.

Дамиан помог выбраться хозяину из автомобиля, усадил его в кресло и подвез к Саманте, которая беспрестанно теребила кольцо с рубином на безымянном пальце правой руки.

Слуга отметил про себя, что кузина господина изменилась. Цвет волос стал куда светлее, а талия сузилась.

Саманта наклонилась и приобняла Алана за плечи. Вопреки ожиданиям слуги, ее лицо не перекосилось, приветствие прозвучало весьма радушно.

– Здравствуй, мой дорогой, – произнесла она, расцеловала Алана в обе щеки, оставив на них следы алой помады. Дамиан выудил из нагрудного кармана пиджака белоснежный платок и вытер лицо господина.

– Рад видеть тебя, Саманта, – смущаясь, сказал Алан выглядишь.

Кузина просияла, бросила радостный взгляд на Дамиана и тут же вся ее радость улетучилась. Слуга улыбался, однако глаза его оставались холодными как лед. Он внимательно изучал лицо хозяйки вечера мертвым рыбьим взглядом. По спине Саманты пробежали мурашки. Обычно она кокетничала с молодыми мужчинами, если не обнаруживала обручального кольца, они были весьма симпатичны и их возраст не превышал тридцати. Сейчас же Саманта ощущала себя беспомощным олененком перед хищником.

– Дамиан, – Алан представил слугу и тот поклонился.

Хозяйка пригласила гостей в дом, где в просторной, барочной гостиной с мрамором, лепниной, карнизами, картушами, мощными волютами, обилием позолоты, собрались почти все приглашенные. Шумно, многолюдно, крайне неуютно, несмотря на обилие роскоши. Дамиан тяжело вздохнул. Наглядный пример толстого кошелька и дурного вкуса.

Играл струнный квартет – музыканты во фраках, напудренных париках восседали на специально возведенном подиуме. Между гостей тут и там сновали пакостники, пританцовывая в такт мелодии. Для них здесь самых настоящий праздник. Мало того, что можно покормиться на месте, так еще и увязаться за кем‑то из приглашенных.

– Не так уж плохо, да? – прошептал Алан, попросив Дамиана наклониться к нему. И снова ощутил корицу и апельсины. Не то, чтобы он неприятен, просто теперь Алан четко понимал чем пахло в квартире, пока мать была еще жива, только слугу он не видел.

– Да, кажется, ваши страхи оказались напрасными, – Дамиан смахнул с плеча подростка волосок. Алан ухватил его за лацкан пиджака.

– Хватит копаться в моей голове.

Подросток отпихнул слугу, так сильно, как только мог. Дамиан поправил пиджак, пригладил волосы.

 

Зачем лезть в голову, у тебя же на лице все написано.

 

– Принеси попить, – буркнул Алан. Дамиан кивнул, отправился искать официантов.

Увидев одного из них, Дамиан махнул ему рукой.

– Вино, шампанское? – заискивающе улыбаясь, предложил молодой человек.

– Что‑нибудь безалкогольное? – Дамиан приподнял правую бровь, глядя на бокалы, на ножках которых разглядел отпечатки пальцев. Отвратительно. Молодой человек брезгливо сморщил нос.

– Впрочем, не нужно, спасибо, – Дамиан отошел от официанта, который в недоумении принялся рассматривать свой поднос и бокалы.

Дамиан озирался по сторонам. У дальней стены располагался длинный стол с закусками. Возле него собралась стайка гостей. Тучный седовласый мужчина, который то и дело отпускал сальные шутки. Все остальные натужно смеялись, вежливо похлопывали в ладоши, мол, какое остроумие. Сам мужчина не сводил глаз с глубокого декольте одной из гостий. Едва Дамиан приблизился к столу, как седовласый господин тут же переключил свое внимание на него. Сердито буравил молодого человека маленькими черными глазками, выглядывающими из‑под тяжелых век. Женщины с неподдельным интересом рассматривали Дамиана с ног до головы, подолгу задерживая взгляды на лице. Когда слуга уйдет, гостьи станут перешептываться и хихикать, будто смущенные школьницы, заостряя внимание на достоинствах фигуры слуги и на сером костюме, который эти самые достоинства выставлял в выгодном свете.

Дамиан вежливо поздоровался с гостями у стола, взял небольшую тарелку, на которую ловко набросал закусок, на случай если Алан проголодается и чтобы не возвращаться к столу. Пока Дамиан выбирал какой напиток прихватить для Алана, одна из женщин, робко поздоровалась с ним. Как бы невзначай оголила плечо, скинув с него палантин.

– Добрый вечер, – Дамиан бросил беглый взгляд на гостью. В общем‑то, Дамиана не увлекали интимные связи с людьми, были, конечно, случаи, когда он проводил ночь и не только ночь с человеческими девушками из любопытства. Часто все происходило не по его инициативе. Гостья заискивающе растягивала губы, в которые вкачали филлер.

 

Забавно.

 

Он выбрал клюквенный морс и направился обратно к Алану. Слуга видел его среди толпы, даже когда кресло господина полностью скрывалось из поля зрения.

– Что так долго? – проворчал Алан, когда Дамиан приблизился. Слуга подал стакан с морсом, подросток принялся жадно пить.

К Алану подошла Саманта. Кровь с молоком, пышная, сбитая, вечно сидевшая на диетах и ей время от времени удавалось снизить вес, правда, потом не выдерживала. Сейчас она безмерно гордилась достигнутым результатом, и решила его выделить, втиснувшись в тугой корсет.

– Дамиан, не могли бы вы оставить нас наедине с братом? – Саманта положила руки на плечи кузена, вонзив длинные алые ногти в рубашку.

– Не мог бы, – резко отчеканил Алан. – Он останется здесь. У меня нет от него секретов, как и у него от меня.

Саманта сверкнула глазами. Дамиан ухмыльнулся. Он не прогадал насчет кузины господина. За ширмой доброжелательности скрывалась жажда наживы.

– Тетя обещала оставить мне одну очень важную книгу, – процедила Саманта сквозь зубы.– Я хотела бы забрать ее.