Мозаика

Уходить она никуда не торопилась. Уперла руки в бока, нагло задрала подбородок. Побочный эффект. Молодея, она становится безрассудной.

– Да, самостоятельно, не привлекая меня, – лениво протянул Олави. – Я, вроде бы, изъясняюсь на твоем родном языке или же ты плохо понимаешь?

Краснолис закусила нижнюю губу.

– Пройдись не только по барам, по оккультным магазинам, как это было в прошлый раз, – Олави поднял с ковра платье. По выражению лица Краснолис он понял, что ей не понравился тон.

– Оставь меня, пожалуйста, – юноша бросил платье в корзину для грязного белья, стоявшую за дверью.

– Но…

– Каким даирнай нужно молиться, чтобы ты поняла, что беседа окончена? – Олави опустился на кровать, откинулся назад. Краснолис еще с минуту или даже больше стояла, разглядывая худое лицо. Олави не поменяется и по прошествии тысячи лет, а ее тело дряхлело, даже если подпитка происходила регулярно.

– Доброй ночи, – тихо сказала она, взявшись за дверную ручку. Олави не ответил. Он разглядывал потолок, надеясь, что совсем скоро игра в сына и мать закончится, хотя признавал: притворство было ему по душе. Юноша поднял руки, внимательно глядя на кисти и тонкие пальцы. Лучше бы их отрубили, а не глаза отняли.

 

∞

Шимус в который раз просыпался от дурного сна. Он сидел на краю кровати, тяжело дыша. Постельное белье промокло насквозь от холодного пота. В углу за дверью кто‑то стоял. Видно лишь босые ноги, перепачканные землей.

– Пошел прочь, – выдавил из себя Шимус. Пришедший издал низкий протяжный гул, похожий на завывание ветра в печной трубе. Шимуса затошнило от подкатившего к горлу ужаса. Молодой человек прикрыл глаза, положил ладонь на лоб, попытавшись успокоиться.

Он видел мертвецов с того момента, как пережил клиническую смерть после аварии, в которой погиб отец. Во снах и наяву, но в последнее время покойники будто бы подбирались ближе. Раньше они могли стоять под окнами, всю ночь напролет выкрикивая его имя или выли, словно раненые звери. Потом стали появляться внутри дома, встречаться на улицах.

Шимус встал, включил настольную лампу. Свет не потревожил незваного гостя, он так и не сдвинулся с места. Шимус надел толстовку, влез в спортивные штаны, достал из тумбочки носки. Из тайника в шкафу, молодой человек вытащил зажигалку и сигареты. Вообще‑то он пытался бросить, однако такие визиты выбивали из колеи. Спать ночью невозможно, отсыпался днем. Олави часто спрашивал почему голос Шимуса звучал устало, и Шимус даже не мог убедительно солгать. Хотелось кричать о страхе, который терзал, приходил в кошмарах, таился в каждом темном углу, но отпугивать единственного на данный момент друга не имелось никакого желания.

Проходя мимо резных дверей, за которыми спали постояльцы, минуя лестницу, Шимус обматывал шею шарфом. Вечером было просто прохладно, теперь могло оказаться по‑настоящему холодно. Мимо него пробегали маленькие черные существа с острыми мордочками и ушками торчком на миниатюрных головах. Шимус их не боялся. Эти малявки напоминали ему домашних животных, по умолчанию обосновавшихся в каждом доме и заведении. Действительно, куда бы он не пришел, малявки тут как тут: сидели на плечах у людей, раскачивались на занавесках, болтали ножками, свесив их с люстры.

Стоя на улице, возле главного входа в гостиницу, рядом со знаком, на котором была изображена перечеркнутая сигарета, Шимус смотрел в небо. Серо‑синее, как шифоновые занавески в его номере. Поднял руку, в которой дымилась сигарета, прищурился и сделал вид, что прожигает дыру в небесном куполе. Улыбнулся луне, которая равнодушно взирала на него со своей высоты. Ему мерещились огромные киты, плывшие среди облаков и заглатывавшие звезды.

Шимус сел на ступеньки крыльца, поежился. Надо было не только шарф прихватить, но и куртку. Откуда‑то из‑за угла выпорхнула молодая девушка с короткой стрижкой. Шимус нахмурился, торопливо потушил сигарету. Незнакомка чуть ли не вприпрыжку бежала к одной из припаркованных машин. Автомобиль госпожи Краснолис.

Шимус нахмурился, покачал головой. Это точно машина хозяйки гостиницы. Девушка что‑то достала из кармана. Пискнула сигнализация. Откуда у нее ключи?

– Прошу прощения, – Шимус подошел вплотную к машине. Девушка повернулась, и он обомлел.

– В чем дело? – недовольно протянула она. Госпожа Краснолис, только лет на пятнадцать моложе.

– Извините, – пробормотал Шимус, шагнув назад. Девушка хмыкнула, села в машину и вскоре уехала, оставив парня наедине с неловкостью и сомнением в собственном ментальном здоровье. В общем‑то, это сомнение имело место и раньше – неспроста же он видел покойников.

Шимус выкурил еще одну сигарету, вернулся в свой номер, где покойника за дверью уже не было.

 

∞

На следующий день, возле входной двери, Шимус обнаружил короткую записку, выведенную аккуратным почерком. Олави сообщал, что уезжал на операцию, потому какое‑то время его не будет в гостинице, как и матери, которая отправлялась с ним. Шимус на секунду отвлекся от бумажки, невольно вспомнив девушку у машины госпожи Краснолис, затем вернулся к чтению.

Олави просил дождаться его возращения и сообщать как дела. В конце послания был указан новый номер телефона.

 

«Можешь звонить и писать сообщения, мне их озвучат»

 

Шимус добавил указанный номер в список контактов. Как внезапно. Почему Олави не рассказал заранее об операции? Конечно, Олави дал намек на то, что вскоре он сможет увидеть лицо Шимуса, однако все было сказано вскользь, как бы между прочим.

В ванной перед зеркалом и с зубной щеткой в руке, Шимус внимательно посмотрел на свое отражение. Недостаток сна начал сказываться. Лицо осунулось, вокруг глаз темные круги. Кошмар.

– Солнце давно уж встало, а вы, юноша, только сейчас соизволили явиться, – с легким укором сказал мистер Медведь, тучный усатый мужчина в клетчатой рубашке, когда Шимус спустился в общую гостиную. – Завтрак пропустили, но, возможно, хоть за обедом удостоите нас внимания?

Шимус виновато улыбнулся. Господин Кот, восседал в кресле, словно самый настоящий король на своем личном троне. В руках он держал свежую утреннюю газету, на первой полосе которой большими буквами написано про участившиеся случаи пропажи людей. Мистер Медведь сидел рядом, как верный советник, только вместо чтения новостей, он занимался разгадыванием кроссвордов. Эти двое стали не разлей вода за довольно короткий срок. Они напоминали Шимусу его собственных ворчливых тетушек, которые каждый год приезжали на семейные сборища лишь для возможности почесать языками и перемыть кости остальным.

– Не лезь к парнишке, – проворчал господин Кот, сухощавый человечек с глубоко посаженными глазами и странной привычкой кривить губы, будто ему все не нравилось.

– Кто ж лезет, – буркнул Медведь и поправил очки‑половинки на переносице.