Мозаика

Когда Дамиан жил в Дувесе, он носил длинные волосы, заплетал их в тугую косу. Олави пребывал в восторге от цвета волос Дамиана и часто просил распустить косу, чтобы вплести в нее ленты или нити, унизанные бусинами. Олави не любил свой цвет волос, который казался ему до отвращения грязным. Пока Олави игрался с косой Дамиана, тот читал вслух что‑нибудь из новых книг, купленных в Арур, районе книготорговцев в Дувесе. Сереброволосого всегда занимали языки, потому он часто отлучался и бродил по мирам, изучая новые. Многие Неспящие разделяли его страсть. Многие, но не Олави и Туомо. Им хватало общего наречия, на котором общались выходцы из близлежащих местностей, и языка даирнай, гогтота.

Олави больше всего любил слушать сказки, которые книгоделы собирали в своих путешествиях, Туомо любил слушать голос Дамиана и ему было неважно что именно он рассказывал. Туомо не раз говорил, что Дамиану стоило перебраться в его дом, чтобы наслаждаться голосом бесконечно. Голос успокаивал, погружал в приятное состояние, похожее на дрему. Дамиан не соглашался, потому как искренне любил свой небольшой дом, до отказа забитый книгами. И пусть он поддерживал дружеские отношения с братьями, но больше ценил одиночество. Дамиан заводил связи с особями мужского и женского пола для развлечения и удовольствия, только не торопился выбирать себе пару и Туомо поддерживал его в этом, радуясь возможности побыть с ним подольше.

– Зачем это нужно, ума не приложу, – искренне удивлялся он. – Есть вещи и поинтереснее.

Олави такого мнения не разделял, он втайне надеялся на то, что у него‑то как раз пара появится. Он часто приходил к Дамиану, чтобы получить утешение, в котором нуждался после неудачных встреч с потенциальными возлюбленными. Олави не мог полностью довериться старшему брату, поскольку того мало занимали чужие проблемы. И младший желал Дамиана себе в братья, ведь с ним было куда интереснее и спокойнее, он не осуждал, не позволял обидных шуток.

Все изменилось, когда зверя, которого так жаждал заполучить Туомо, поймали. Не то, чтобы поймать его было слишком сложно, но опасно. О возвращении охотников возвестил свирепый рев. Когда по Дувесе везли клетку с отловленным зверем, город впервые озарился солнечным светом. Хотя бы на недолгое время. Пес выл и метался, заглядывая в лицо каждого, кто собрался вокруг, чтобы посмотреть на него. Шепот, повсюду шепот. Дамиан шагнул вперед, желая разглядеть пса как следует, однако Олави ухватил советника за рукав мантии.

– Идем, – обеспокоенно сказал он.

– В чем дело? – спросил Дамиан, все еще не отводя взгляда от зверя. – Это не может подождать?

Олави отрицательно покачал головой, крепко‑накрепко вцепившись в его руку. Дамиан послушался, последовал за ним. Но сделав несколько шагов, он все еще поворачивался, чтобы посмотреть на удаляющуюся клетку. Олави тащил его к дому Туомо, в то время как Дамиан пытался сообразить что могло произойти такого срочного.

Туомо, восседавший на одном из кресел в зале для приема гостей, почему‑то облачился в свой лучший наряд.

– Замечательно, – произнес он, встав на ноги.

– В чем дело? – поинтересовался Дамиан, переводя взгляд с Туомо на Олави и обратно.

– С минуты на минуту нас навестят важные гости. И мы первые, к кому они заявятся за долгое время, – Туомо успел спрятать лицо за привычной завесой. – Изгарцы. Никогда их не видел.

Дамиан приблизился вплотную, Туомо завороженно замер, сначала посмотрев в глаза советнику, затем опустив взгляд на губы. Дамиан щелкнул пальцем по бусинам на завесе, отчего Туомо дернулся.

– Чего они хотят? – спросил советник.

Олави сжал губы так, что они превратились в тонкую нить, но тут распахнулись входные двери и его выражение лица изменилось.

Они двигались так плавно, будто ноги их не касались пола. В белых просторных одеждах, тянущихся за ними туманом. Наверное, одежды и были самим туманом, тяжелым и влажным, таким, который покрывал воды моря, стелился по побережью мягким одеялом. Воцарилась тишина, и в этой тишине гости медленно двигались по направлению к замершей троице. Фигуры процессии множились в отражении пола. Лица были скрыты такими же масками, одна из которых прятала лицо Туомо. Лишь вместо бусин их маски украшали прозрачные камни, отбрасывавшие блики на колонны и стены.

– Мне кажется, что ничем хорошим это не кончится, – шепотом сообщил Олави, но Туомо лишь цыкнул на младшего. Дамиан молча любовался пришедшими, хотя и его обуяла тревога. Пятеро. На груди каждого тяжелый кулон в виде солнца. Гости поравнялись с Туомо, сделавшего шаг им навстречу.

– Приветствую вас в моем скромном жилище, – он отвесил им легкий поклон и гости учтиво на него ответили, склонив головы. Дамиану показалось, что за нитями при поклоне проскользнуло точно такое же марево бесчетных лиц. От взгляда Туомо это тоже не укрылось.

– Мы с вами так похожи!

– Похожи, – сказал один из гостей, стоявший чуть впереди.

– Похожи, – подхватил тихий хор голосов, – похожи, похожи, похожи…

Голоса то становились громче, то вовсе смолкали, переливались звоном серебряных колокольчиков, шуршали страницами книг. Туомо в замешательстве смотрел на гостей, склонивших головы набок. Олави в недоумении взглянул на Дамиана.

– Безмерно рады встрече, – тот вышел вперед и тоже поклонился.

– Рады, – отозвалось эхом, – рады, рады…

Будто у них было множество голосов, вторящих словам Дамиана, которые сливались в один, тут же распадаясь обратно.

– Может быть, вы желаете чем‑нибудь угоститься? – Туомо говорил сладко, как если бы он общался с хорошенькой девушкой. Тот, что стоял чуть впереди, жестом показал, что угощение не требуется. На его длинных белых пальцах красовались костяные кольца.

– Тогда чем могу быть полезен? – голос Туомо чуть изменился. Дамиан не стал заострять на этом внимания, ведь реакция на отказы для самолюбивого Туомо являлась привычной. Потому он просто смотрел на прибывших. Завораживающая картина. Дамиан, наверное, мог бы вечность наблюдать за гостями. Едва уловимый звон украшений и драгоценных камней, появляющийся при малейшем движении. Блики от камней, лениво ползшие по полу и стенам. Струящиеся подолы одежд, как и длинные волосы, больше напоминавшие золотистый шелк.

– Пойманного зверя следует выпустить на волю, – мягко произнес стоявший перед Туомо. – Ему нельзя жить в клетке, тем более в таком месте, где только лунный свет избавляет от темноты.

– Луны, луны… – пронеслось позади него. Туомо вздернул подбородок. Олави с опаской глядел на старшего брата, зная, что сказанное ему совсем не по нраву.

– Мы готовы дать взамен семена деревьев Изгара, – из левого рукава белые пальцы достали кожаный мешочек. Дамиан приподнял брови. Весьма щедро, пусть и в обмен на диковинку.

– В наших краях изгарские древа не приживаются, – по тону Туомо Дамиан понимал, что его губы искривила усмешка.

– Эти семена другие, они взрастут даже в снежных землях на севере Нортгара, и плоды будут такими же сладкими и сочными, – мешочек был протянут Туомо, однако он не торопился принимать дар. Гость не отнимал руки, продолжая терпеливо ждать. Дамиан посмотрел на правителя.