Мозаика

Друг выразил желание взять кофе с собой, я же приземлился за столик, сказав, что хочу собраться с духом, прежде чем поехать домой. Уве пожал плечами, но недовольно поджал губы. Я знал, что он изнывал от любопытства и нетерпения, однако тоже уселся за стол и принялся перелистывать меню.

– Руки помою, – пробормотал я и направился к туалетам.

И замер как вкопанный, когда подошел к зеркальной двери, которая служила хорошей находкой для расширения пространства небольшого зала кофейни. Мой взгляд упал на Уве, вернее, на то, что сидело там, где должен был быть мой друг. Мельком взглянув на нечто, я юркнул в туалет и заперся изнутри. Ноги Уве в отражении раза в два длиннее, чем у нормального человека, кисти рук, виднеющиеся из‑под рукавов пальто, были будто вымазаны в густой смоле. Пальцы оканчивались длинными, черными когтями. Морды я не рассмотрел, увиденного хватило с лихвой. И как давно я общался не с Уве? Почему он не сожрал меня ночью?

Я лихорадочно соображал что делать, опираясь руками на раковину. Не сожрал, значит, нужен ему живым. Но зачем?

Добраться до зверя. Если у Ярдара нет собратьев и он последний, то после его гибели из зазеркалья хлынут толпы чудовищ. Меня затошнило.

А если мы приедем ко мне домой, можно позвать Ярдара, он же увидит, что со мной приехал не человек? Наверняка зверь сразу кинется на Уве, останется лишь запрятаться куда‑то, пережить бойню, потом выползти из укрытия и разобраться с трупом. Или проще простого – сказать Уве, что звонила матушка. Просила срочно приехать, якобы отцу стало плохо, он сердечник и все такое, должно прокатить. Уве отправить восвояси, самому поехать домой, наладить общение с Ярдаром, потом ориентироваться по ситуации, но, по крайней мере, я буду морально готов. Меня захлестнула паника. Как вот теперь себя не выдать?

– Уве, мне срочно надо ехать, – встревоженным голосом начал я, как только вернулся к приятелю. – Позвонила мама, отцу плохо, его госпитализировали.

– Давай отвезу? – Уве подскочил со стула.

Я помотал головой.

– Возьму такси, не хочу тебя напрягать. Поезжай домой, вечером созвонимся и решим насчет твоего визита, хорошо?

Уве закивал.

– Конечно, конечно! Поторопись. Я еще посижу, уже сделал заказ, неудобно будет отказываться. Тем более официантка такая хорошенькая, – привычная улыбка и желтоватые зубы.

Меня передернуло. Вроде бы это Уве. Может быть, я свихнулся, и в зеркале увидел то, о чем думал, не переставая? Мы пожали руки, я выбежал из кофейни, в спешке поймал такси, назвал адрес, но, черт подери, мы попали в пробку.

– Серьезно? Пробка?! – я со всей дури ударил переднее сиденье, сам находясь на заднем.

– Эй, ты охренел? – возмущенно заорал таксист. – Высажу сейчас, думаешь, мне это нравится? Это вообще в голове не укладывается, чтоб в таком мелком городишке и пробка…

Я извинился, отвернулся от брюзжащего водителя, уставился в окно. Погорячился сильно, не стоило бить кресло. Чего я нервничаю, ведь Уве вроде ничего не заподозрил. Времени полно.

Когда я приехал к дому, Уве ждал, сидя на крыльце. Внутри меня все сжалось. Он помахал мне рукой и жестом подозвал к себе.

– Знаю, что ты видел, – усмехнулся он. – Давай, веди к своему питомцу.

– Зачем? – чувствуя, как сердце пропустило удар и полетело в пропасть, спросил я.

Уве буквально зарычал.

– Веди, спрашивает он еще!

Мы встали перед входной дверью. Ночью я не запер дверь и ключи не захватил, даже от машины оставил дома. У меня ноги подкашивались страха, Уве же был абсолютно спокоен. Я взялся за ручку, повернул ее, распахнул дверь.

– Зови.

Я замешкался и получил подзатыльник.

– Сказал зови, значит, зови!

– Давно ты подменил Уве? – тихо спросил, озираясь по сторонам.

– Тебе какая разница? Чего вытаращился, зови зверя.

Я сжал кулаки.

– Ярдар, выйди, пожалуйста.

– Громче, – последовал приказ.

Я выкрикнул имя зверя еще раз. Мне было так стыдно и жутко, но оставалась надежда, что Ярдар сразу разглядит угрозу. Ступени лестницы заскрипели, и мы увидели его. С черными пятнами от крови Марии на шерсти, огромный, немного нескладный. Глаза светились в полумраке прихожей, как свечи. Едва завидев Ярдара, Уве зарычал и бросился к нему, сбив меня с ног.

Я приложился лицом прямо об острый угол тумбочки и ощутил солоноватый привкус крови во рту. Выбил зуб. Выплюнув его на пол, обернулся на Уве и Ярдара. Они катались по полу. Уве больше не скрывал того, кем стал. В его страшной гримасе осталось мало от лица, которое я хорошо знал с окончания университета. Ярдар ревел и все норовил подобраться к горлу чудовища, но существо ловко уворачивалось, полосуя морду зверя когтями. Наконец Ярдар смог отбросить Уве, и тот отлетел к стене, впечатавшись в нее и издав хрип. Я не знал, что делать. Спрятаться и выжидать или попробовать как‑то помочь?

Хотя, помощь, наверное, и не требовалась. Зверь обвил хвостом шею Уве, приподнял его над полом – длинные ноги забарахтались в воздухе. Чудовище занесло руку, когтем ткнуло Ярдара в левый глаз. Зверь взревел от боли, разжал хвост, и Уве опустился на пол. Чудовище ухватило Ярдара за загривок, оттянуло голову назад, подобралось к шее. Глаз Ярдара кровоточил, он пытался отбиться от Уве как мог, но тот крепко вцепился в его шкуру. Я лихорадочно соображал, что делать. Мой взгляд упал на зонт‑трость, который пылился в углу прихожей. Схватив его, я подбежал к Уве со спины и острием зонта ударил существо в правое подреберье. Чудовище закричало, на пальто по‑ явилось черное пятно. Не отпуская Ярдара, Уве ударил меня по лицу, отшвырнув назад.

Боль обожгла щеку.

Я испуганно ощупал место удара и задрожал – на месте щеки обнаружил кровоточащий кусок мяса. Палец провалился в рот и в глазах потемнело – Уве попросту разорвал мне щеку одним взмахом. Ярдар воспользовался ситуацией и с воем вырвался. Я увидел, что на его загривке была кровь – в руке Уве остался кусок шкуры зверя. С громоподобным рыком Ярдар свалил Уве с ног и раскрыл ему рот руками. Сначала вырвал язык, а потом оторвал нижнюю челюсть. Уве дергался, вопил, но не умирал. Острые зубы, блестевшие как костяные иглы, посыпались один за другим на пол. Диковинный зверь зашипел, пробил Уве грудную клетку. Вырвал сердце. Вгрызся в него зубами, разорвал в клочья, а затем принялся поедать лицо.

Я отвернулся, подполз к стене, все еще придерживая щеку рукой, прислонился спиной к ажурным обоям.

– Ярдар, прости, – произнес я. Зверь поднял на меня морду.

– Я ничего не знал про тебя.

– Ярдар не обижаться. Ярдар помогать.