На границе Вселенной. 3 тома в 1

– Милый мой, этого даже я не знаю. За тысячи лет правления моя дочь ни разу не выходила замуж, и мне не известно, сколько у неё было любовников. У нашей семьи обширное фамильное древо, ветви которого переплетаются с шестью из семи существующих во Вселенной рас. Так что, им может оказаться кто угодно, и маловероятно, что Химера расскажет тебе правду.

Изабелла не отводила от меня леденящего взгляда. Этим мы с ней явно отличались. Земляне вдохновили меня своей способностью чувствовать, и я научился у них многим эмоциям, которых в детстве даже не понимал. Сейчас я был обескуражен, и вспомнил, наконец, об Элиз. Я искренне сожалел, что забыл предупредить её о своём исчезновении, и у меня не осталось способа связаться с ней. Это вызывало глубочайшую печаль. Изабелла заметила перемену во мне и поинтересовалась:

– С тобой всё в порядке?

– Да… Но я оставил подругу с Амарана на Земле. Есть ли способ с ней связаться? – мне так хотелось на это надеяться.

– К сожалению, пока мы с Землёй не объединены одной информационной сетью, это невозможно. К спутникам землян можно подключиться только вблизи планеты.

– Значит, я увижу её не скоро, – печально вздохнул я.

– Эта проблема покажется мелочью по сравнению с тем, что тебе уготовано. И предстоит многому научиться перед испытанием. Но знай, что я в тебя верю. Если у тебя ещё остались вопросы, я обязательно на них отвечу завтра. А пока я провожу тебя в твою комнату. На сегодня я устала.

– Хорошо. Спасибо вам за этот разговор!

Мне хотелось обнять её, но я не посмел и притронуться. И всё же меня переполняла радость, что нашлась моя настоящая семья.

Изабелла провела меня в спальню по длинным коридорам и галереям замка, которые были расписаны в стиле разных эпох развития Вселенной. Все двери были украшены ручками из драгоценных камней. Спальня напоминала каюту королевского корабля, только просторнее и удивительнее. Больше антикварной мебели, вместо современной антигравитационной.

Усталость от выхода в открытый космос окончательно не прошла, так что все размышления пришлось оставить на завтра. А когда я лёг в постель, мне показалось, что одеяло сплетено из шёлковых нитей, словно моё тело лежало на крыльях гигантской бабочки. Так и заснул под этим блаженством.

 

Я провёл на Лораксе половину стандартного года, и каждый день ко мне приходили учителя, учили чему‑то новому. Одни рассказывали подробную историю возникновения и развития Вселенной, другие учили языку древних людей, на котором до сих пор ведутся дипломатические переписки и оформляются документы высшего сана. Этот язык насчитывает сорок падежей и около ста форм обозначения времени. Я бы с лёгкостью мог выучить любой язык, кроме этого! Только на запоминание правил грамматики у меня ушло четыре стандартных месяца ежедневных тренировок.

Меньше всего времени учителя отводили религии, уроки которой сводились к пересказу древних легенд про двух Богов. Самая правдоподобная гласит, что после зарождения человечества Бог Жизни окрестил своих подданных символами родства, которые сохранились по сей день только у потомков столь древних родов, как наш. Самой нелепой была легенда о том, как Бог Смерти помог основательнице нашего рода соединить миры взамен на её любовь и наследников, а их было не мало. Говорят, она до сих пор разделяет с ним трон на том свете. Подразумевается, что именно поэтому верховная знать получила долголетие в мире живых ещё до создания генной инженерии. Но мои живые предки в это не верят.

Меня поразил интересный факт о планетах, на которых разумная жизнь возникла не естественным образом, а её посеяли искусственно – путём внедрения основы человеческого ДНК в геном неразумных существ, чтобы они дальше могли самостоятельно развиваться. Так произошло и на Земле с своё время, что объясняет резкий скачок эволюции млекопитающих. Поэтому все человеческие существа во Вселенной похожи и различаются только особенностями развития из‑за условий формирования планет, где они выросли. Например, люди, живущие на планетах с большей силой притяжения, ростом не отличаются, зато у них хорошо развита мускулатура, и они гораздо более сильные сами по себе. Там, где сила притяжения меньше, у людей сформировался гораздо более подвижный позвоночник, менее выраженная мускулатура, и выработалась особая «пружинящая» походка.

Вселенная, на самом деле, не безгранична, это подтвердили учителя. Её границы связаны со скоплением планет девятого типа, а после них – одна неизведанная пустота, и всегда в неопределённом месте – плавающий портал перехода через пространство и время.

И не соврал Люциус, Млечный путь также находился вблизи границ Вселенной, но в безопасной зоне. Мне рассказали, что если планета с разумной жизнью случайно переходила границу, а такое бывало всего несколько раз, то она возвращалась назад как планета девятого типа. Всё живое на ней умирало из‑за медленной скорости перехода между пространством. Поэтому на «окраинах» почти никто не живёт.

Я множество раз просился на прогулку по планете. Но мне не позволяли выходить дальше сада, расположенного вокруг резиденции. Это угнетало. В самом замке я не нашёл тронного зала, который представлялся мне самым роскошным местом во всей Вселенной. Как оказалось, сюда не приходят «подданные», а все вопросы решаются за столами в правительственных зданиях. Коронации и свадьбы правящий семьи празднуются на площади в десяти километрах от резиденции. И только там на нас могут смотреть остальные люди.

Я настолько привык к земной системе счисления, что автоматически переводил новые величины в голове на привычный манер. Инопланетные величины показались слишком запутанными и заурядными, поэтому от привычки переводить все в метры избавиться не удалось.

Уже через неделю пребывания в замке меня стали водить на тренировочные площадки армии при дворе, чтобы я мог научиться защищать себя. И всегда в сопровождении Люциуса. Опытные воины с должным уважением учили меня рукопашному бою, помогали осваивать оружие и боевые скафандры. Большая часть вооружения стреляла плазменными зарядами и оснащалось миниатюрными термоядерными реакторами. Подобные пистолеты были и у отморозков, напавших на меня на Земле. Я стрелял и из винтовок, и из пистолетов. Перчатки армейских скафандров снаряжались лазерными зарядами для проведения тонких, но мощных лучей.

Сокрушительное ядерное и термоядерное оружие использовалось только для разрушения необитаемых планет при прокладке космический путей для квантовых прыжков кораблей. Поэтому если кто‑то и решался воевать, сбрасывать атомные бомбы имело право только высшее правительство, в том числе и Химера. Мне рассказывали, что обычно, если кто‑то ведёт вооруженный спор за территорию, это делается преимущественно людьми. Более «бедные» планеты вооружались мечами и прочим холодным оружием. Сталь, из которой их делали, была способна противостоять лазерам и небольшим плазменным выстрелам за счёт сильного отражающего эффекта. Поэтому не раз в истории Вселенной можно было увидеть, как восставшие шли с клинками и мечами против более технологичного оружия.

После одной из таких тренировок с элементами истории войн Люциус снова провожал меня к покоям, и я ненароком спросил:

– Зачем меня учат сражаться, если у нашей семьи столько воинов, которые могут нас защитить?