На границе Вселенной. 3 тома в 1

К ночи температура Ари поднялась до сорока градусов, как транслировал её инфо‑датчик. Лекарства смогли сбить жар на два градуса, но моей подруге всё равно было плохо. Периодически из её носа сочилась кровь. Она перестала понимать, где находится, плакала, кричала и звала родителей, а потом вновь засыпала.

К утру следующего дня Ари уже не помнила меня. Её слова были спутаны, и, ничего кроме имён её родителей, разобрать уже не получалось. Она начала кашлять кровью. Я помогал ей, как мог.

Сидя на полу у кровати, я осознавал, что хуже, чем наблюдать, как умирает близкий человек, ничего быть в жизни не может. Мои глаза наполнялись влагой от осознания того, что больше я ничем не могу помочь этой девочке. Мне хотелось, чтобы симптомы болезни пришли ко мне быстрее, и этот кошмар забылся. Но они так и не приходили…

Это был третий день болезни Ари. Она уже не могла сама дойти до туалета. Патрим снова приходил. Он выражал удивление, что я ещё здоров, и обещал вернуться завтра. Ари он больше ничем помочь не мог.

На четвертый день я по‑прежнему чувствовал себя абсолютно здоровым. Даже рана на бедре окончательно зажила, не оставив и шрама. Но морально я был полностью опустошён.

Близилась ночь. Пока Ари спала я лежал в холодной ванне и всё думал, почему так случилось. Я бы отдал свою жизнь за её спасение!

Патрим застал меня, когда я выходил из ванны в одном полотенце. Он был удивлён гораздо больше, чем вчера. Пока он осматривал Ари, я оделся, а затем сел на кровать поближе к ней.

– Сколько ей осталось?

– Если повезёт, – дня два. Мне очень жаль, – врач задумчиво смотрел на меня. – Но это не так важно, как то, что ты не заболел.

– Может, мне повезло, и симптомы придут через пару дней? – спросил я в надежде, что это так и будет.

– Может. Но к этому времени они уже проявлялись у всех остальных заражённых, – объяснил Патрим, уже выискивая в медицинском чемодане пробирки. – Маркус, мне нужно взять твою кровь для тестов.

Я встал и резко возразил:

– Моя кровь не сулит вам ничего хорошего!

– Почему? – удивился Патрим, оставив в покое чемодан.

– Потому что это яд, – я решительно смотрел прямо в глаза врача.

– Сам лично я не могу тебя заставить, но мне придётся доложить в лаборатории. И думаю, через несколько часов к тебе придут другие врачи. Ты хочешь, чтобы они насильно забрали тебя?

Я отрицательно помогал головой и посмотрел на спящую Ари, из её носа снова полилась кровь.

– Ты ей уже не поможешь, но можешь помочь всем остальным! – умоляюще проговорил Патрим.

– Я не могу, – печально ответил я, не отводя глаз от подруги.

Патрим ушёл, не сказав больше ни слова.

У меня оставалось всего несколько часов до того, чтобы стать подопытной крысой. Но даже не это меня пугало. Меня устрашал факт того, что если они что‑то и выведут из моей крови, то в считанные дни умрут все, абсолютно все на этой планете!

Я пытался разбудить Ари, но быстро понял напрасность усилий. Тогда я одел её и закутал в белое одеяло с пятнами её же крови, прошептав ей на ухо, что ни за что не оставлю её умирать одну. Закинул на плечи рюкзак со всем самым необходимым, что успел наскоро собрать. Набор портативных ножей спрятал в кармане брюк. За окном туман был гуще обычного. Видимость составляла метра два, но сегодня вечером это меня радовало. Я взял на руки Ари и вышел из квартиры.

Сквозь густую влажную пелену я тихо шёл по знакомым улочкам. Если впереди слышались голоса, сворачивал от них подальше. Без особых проблем я дошёл до энергостанции, от неё свернул к тропинке, ведущей к порталу. Ари проснулась у меня на руках, но ничего не поняла. Она кашляла кровью и не могла сказать ни единого внятного слова. Я говорил ей: «Всё в порядке, я с тобой. Нам смогут помочь в другом мире», но она, конечно, меня не понимала. Ари стала ещё тяжелее дышать, и я понял, что конец совсем близок.

Прошло несколько стандартных часов с нашего побега из квартиры, как я услышал, что меня пытаются вызвать через инфо‑датчик. Это был Патрим: «Маркус, где вы? Возвращайся, не делай глупостей… Ты же понимаешь, что без лекарств Ариадна умрёт быстрее? На ваши поиски уже отправили военных, но ты ещё можешь всё изменить! Мы доложили о вас на космическую станцию, и за вами скоро прибудет корабль». Его слова нисколько не повлияли на моё решение, и я всё равно не мог ему ответить. Следовало торопиться. Гораздо хуже для меня было бы возвращение на Лоракс.

Я бы добрался к порталу под утро, если бы не услышал вдалеке преследователей. Судя по звуку, сотни людей прочёсывали лес со специальными приборами. А это значило, что скоро они доберутся до нас. Я свернул с тропинки глубоко в лес и быстрым шагом преодолел около километра. Ноги время от времени проваливались в топь. Серая ночь, обступая нас, пряталась в тумане, и только звуки людей и зверей подгоняли меня. Я положил Ари на траву под массивным деревом.

Оставалось мало времени. Но что ещё можно предпринять? Ари закашляла и стала хрипеть. Она больше не могла дышать. Перед последним хриплым вздохом она широко открыла глаза, и я, взяв её за руку, склонился над ней в отчаянии, приговаривая: «Пожалуйста, не умирай!».

Таких сильных чувств я не испытывал даже после смерти Анохи. Я прижался лбом к горячей голове подруги, и из моих глаз сами собой полились слёзы. Они стекали искрами с её лица. Больше всего на свете я хотел, чтобы Ари жила. Хотел в тысячу раз сильнее, чем когда‑то в детстве воскрешал растения. Но это было бесполезно, Ари умерла. Как бы прискорбно это ни звучало… Её лицо побледнело, и я сам закрыл ей глаза. Мой внутренний мир лишился единственного лучика света в непроглядной тьме.

Голоса людей становились всё громче и отчетливей. Я был готов к смерти, но не к жизни в лаборатории. Не к жизни без смысла, которая принесёт ещё больше смертей этому миру.

Слёзы высохли, и я встал, но не мог оторвать взгляд от Ари. Достав из кармана набор ножей, я нашёл самый острый из них, приложил острие к правому запястью и сделал глубокий и длинный разрез. Кровь медленно потекла по руке и закапала на землю. С большими усилиями такой же глубокий надрез я сделал на левом запястье. Боль от ран казалась малой частью того, что испытывала душа.

Я упал на колени и опустил руки. Тёмная кровь всё лилась и лилась на траву.

Меня нашли минут через десять. К тому моменту я чувствовал только лёгкую слабость от кровопотери. В глазах зарябило, когда меня окружили солдаты в тёмных защитных костюмах и кислородных масках. В меня уставились их плазменные винтовки. Я услышал щелчок снятия оружия с предохранителя и приказ: «Руки за голову!». Я послушался. Кровь стала капать мне на плечи. «Медленно вставай и поворачивайся!» – продолжал командовать говоривший. Я поднялся с колен и медленно встал, сразу развернувшись к нему.

– Имя! – требовательно произнёс лейтенант, я успел разглядеть нашивки на его камуфляже.

– Маркус, – хрипло ответил я и, помедлив, добавил: – Гиронимус.

Солдат поднял руку и жестом велел всем опустить оружие. И сам вернул предохранитель на место. Он недолго помолчал, видимо, передавая данные через инфо‑датчик, а затем сказал мне с усмешкой: