На границе Вселенной. 3 тома в 1

Слёзы катились по моим щекам. Мне едва удалось снять пистолет с предохранителя и поднять его вверх на дрожащей руке. Зажмурив заплаканные глаза, я нажал на курок, но промахнулся и попал пленнику в плечо. Тот упал на спину. Эдвор выхватил у меня пистолет, приговаривая: «Учись попадать с первой попытки!». Затем он вырвал из рук рядом стоявшего пирата длинную изогнутую саблю, наклонился к раненому мужчине и перерезал ему горло.

– В следующий раз будешь доделывать сам! – крикнул Эдвор, подбежал и снова схватил меня за руку, скомандовав остальным пиратам: – Забираем всё ценное и уходим!

Мы вернулись на «Анн‑Мей», и только там он отпустил меня, велев идти в трюм и помогать команде складировать добычу. А ночью во сне я проживал ужас смерти снова и снова, просыпаясь в холодном поту.

На следующий день я узнал, что мы держим курс в пиратский порт для обмена награбленного на изуриновые монеты. Что потом с ними делают, мне никто так и не объяснил. Они же точно предназначались не только для закапывания на островах. Порт находился в трёх днях пути при встречном ветре.

Эти дни я занимался своими обычными обязанностями юнги, но палубу уже драил меньше. В жизни на корабле был один неотъемлемый плюс: Эдвор почти не обращал на меня внимания и не трогал, за исключением моментов захвата судов. Мне даже разрешили помогать разносить харчи матросам. По вечерам было свободное время, пираты тогда упивались спиртным, а я расспрашивал их обо всём.

Оказалось, бывших пиратов не бывает. Это какая‑то зависимость, такое же чувство, как от вдыхания пепла калиона. Это такое растение. Когда человек вдыхал его пепел, испытывал удовольствие. Каждый третий пират ежедневно по вечерам дышал этой дрянью, потому они и казались всё время счастливыми. Я тоже хотел попробовать, но они мне сказали, что я ещё мал для таких развлечений. Большинство разбойников кровавого моря занимались грабежом до самой смерти, а когда запасы изуриновых монет превышали их нужды, пираты прятали сундуки с сокровищами на необитаемых островах и только своим детям рассказывали, где искать богатства.

Пиратские истории убеждали меня в том, что такой судьбы я не хочу. Словно внутри меня горит огонь, который требует чего‑то большего. И этот огонь сопротивляется жизни на корабле.

В последний вечер перед прибытием в порт я подносил еду в каюту Эдвора. Уже изрядно пьяный он сидел за столом, опустив голову. Обычно я боялся с ним разговаривать, но тут любопытство одержало верх. Зная, что в хлам пьяный капитан не сможет меня догнать, если рассвирепеет, и наутро точно не вспомнит моих вопросов, – а он часто забывал, что происходило с ним в разгар глубокой попойки, – я рискнул разузнать кое‑что о нём подробнее.

– Ты тоже прячешь клады на островах? – неуверенно начал я, но остался стоять ближе к выходу из каюты.

– Эм…да. А кто дал тебе право спрашивать, маль‑чиш‑ка? – запинаясь прорычал пират.

– Мне интересно…

Эдвор залпом опустошил стакан с мерзким напитком, а после приложил руку ко рту и рыгнул. Помещение наполнилось диким смрадом. Но я сделал вид, что не заметил.

– Я скучаю по ней… – едва проговорил я и умолк.

На это Эдвор усмехнулся, но глаза выдавали грусть, скрытую под маской кровожадного пирата.

– Я рас‑ска‑жу‑у тебе кое‑что, но лишь по её п‑просьбе. Иначе о‑она меня и на том с‑свете до‑ста‑нет… – язык его заплетался так, что я с трудом разобрал сказанное.

– Про твой тайник с изуриновыми монетами? – становясь увереннее, переспросил я.

– Они т‑там т‑тоже есть, но не их о‑она просила т‑тебе отдать ещё п‑при жиз‑ни…

– Что же это? – допытывался я, уж так хотелось сохранить хоть какую‑то память о женщине, заменившей мне мать.

Неожиданно, после очередного глотка пойла язык Эдвора резко развязался, и он заговорил вполне сносно:

– На одном из захваченных кораблей я нашёл небольшой сундук. В нём находился сияющий ярко‑красный камень, по форме напоминавший т‑треугольник. Размером примерно с м‑мою ладонь. Если смотреть на него дольше пяти минут, в голове появляются неведомые голоса на другом языке. Я т‑так и не понял, что это такое, но люди с корабля бились за него насмерть. Это люди с белой кожей, некоторые из них были в странных одеждах, да и вели они себя как‑то иначе. Зачем отдавать жизнь за камень? – он посмотрел мне в глаза и, помолчав, добавил: – Вот и я не знаю. Когда ты вырастешь, я тебе расскажу, где его искать, и, может быть, ты разгадаешь эту загадку. Ну, а если я умру раньше, то подсказка зарыта под нашей хижиной глубоко под землёй. Всё равно мне больше н‑некому оставить свои богатства, – говорил капитан пиратов, тяжело вздыхая на последних словах.

Но взгляд его по‑прежнему оставался холодным и злым.

– А когда… – я начал, было, говорить, но тут же осёкся, боясь возможного ответа.

– Что «когда»? – капитан нахмурил брови и косо посмотрел на меня.

– Когда я смогу жить самостоятельно на суше и найти этот камень? – договорил я и попятился дальше в сторону выхода.

– Не раньше четырнадцати лет, если выживешь! – яростно заорал он и стукнул ладонью по столу. – Но к тому времени ты уже не захочешь на сушу!

Закончив свою тираду, капитан разразился дьявольским смехом, затем встал из‑за стола и налил ещё пойла из бутылки. Эдвор смотрел на меня налитыми кровью глазами, и я знал этот взгляд. После таких моментов на мне обычно и оставались синяки, потому я поспешил убежать. Но капитан, к моему счастью, был настолько пьян, что не стал догонять.

Я засыпал с мыслью, что должен сбежать, чего бы мне это ни стоило. Жизнь грязных пиратов не была для меня примером, тем более, если могла затянуть и меня в свою паутину.

 

Рано утром «Анн‑Мей» причалила в порту Неларус: в одном из крупнейших пиратских портов с большим рынком для обмена. Сюда приезжали люди с других островов и материка, чтобы дёшево скупить награбленную добычу. Полдня мы перетаскивали содержимое трюма на рынок. Мне, как ребёнку, доверяли самое лёгкое – рулоны тканей. У меня не укладывалось в голове, как это награбленное с двух огромных торговых кораблей поместилось на нашем судёнышке!

Днём, когда от меня уже не требовалась помощь, Эдвор дал мне несколько монет, чтобы я что‑нибудь присмотрел на рынке для себя. К закату мне велено было вернуться на корабль.

Сначала я долго бродил возле прилавков, но меня манил лес неподалеку, уходивший куда‑то вверх, в гору в самом центре острова. Вопреки указаниям мне не терпелось отправиться туда, но только далеко не уходить.

Совсем не густой лес поднимался всё выше и выше в гору, оттуда открывался хороший вид на порт. Рыночный шум доносился даже туда. Зверей в лесу было мало, и кругом росли диковинные растения. Изредка я встречал даже редкие красные деревья.

Поднявшись довольно высоко, я наткнулся на маленькую речушку с кристально‑прозрачной водой и решил пойти вверх по течению. Ещё через какое‑то время порт остался далеко позади.

 

Глава 2. «Гемиль»