На границе Вселенной. 3 тома в 1

Было понятно, что мальчик пытался изо всех сил не заплакать. И тут я понял, почему он говорит со странным акцентом.

– Давно ты здесь? – я сочувствовал ему.

– Два стандартных года. Один такой год равен четырёмстам суткам, а сутки длятся двадцать четыре часа. И я бы очень хотел вернуться домой, – он помолчал немного и добавил: – Скоро будет ужин, и ты увидишь остальных детей. Мы все с разных планет, родной язык у всех разный. Тебе придётся выучить язык доктора, я помогу. Тогда ты сможешь говорить свободно, как с Гемилионом, так и с другими детьми.

– Но доктор же и так понятно говорил со мной, зачем? – спросил я, недоумевая.

– Он использовал коммуникатор, это такое устройство, которое вставляется в ухо и преобразует твою речь в речь на языке твоего собеседника, – Валекиан показал пальцем на своё ухо.

– И это устройство есть только у доктора?

– Да, коммуникатор всего один.

– А что за штука у тебя на шее? – я показывал на устройство в виде ошейника.

– Это чтобы никто не сбежал и не напал на доктора. Он сказал, что эта штука взрывается по его команде. И если самому попытаться его снять, тоже взорвётся.

– Ужас! – вскрикнул я.

– Доктор называет это «мерами предосторожности». Говорит, что мы без него не выживем.

Неожиданно прозвенел короткий звуковой сигнал. Валекиан объяснил, что это звонок на ужин, и нам пора идти. Мы прошли по коридору дальше и вышли в большой зал со множеством длинных столов. Постепенно подходили другие ребята, и все рассаживались. На столах уже стояла еда и напитки, которые также приносили другие дети. Валекиан повёл меня к нашему месту. Мы сели за стол, и я огляделся. Доктор сидел с книжкой в руках за отдельным маленьким столиком. Я насчитал приблизительно пятьдесят детей.

– А есть ещё кто‑нибудь из взрослых? – спросил я Валекиана.

– Самым старшим детям тут по пятнадцать стандартных лет. Старше нет никого, кроме доктора. Мы сами готовим, убираемся, выполняем некоторые обслуживающие работы на корабле. А ещё составляем график дежурств, поэтому задействован каждый. Завтра и тебя туда внесём. Примерно раз в месяц делаем остановку на какой‑нибудь неразвитой планете для пополнения запасов. Иногда доктор приводит оттуда новых детей.

– А что становится с теми, кто вырастает? Если тут нет взрослых… – тихонько уточнил я.

– Никто не знает. Я не встречал детей, которые живут тут больше шести лет. Бывает, дети пропадают независимо от возраста, – шёпотом ответил Валекиан. – Мне кажется, они пытались сбежать и взорвались от заряда на шее.

– Поэтому ты хочешь домой?

– Да… – ещё тише прошептал Валекиан, опустив глаза.

Мы принялись ужинать. На столах стояло пюре из амаранских стеблей ковентуса с мясом лесных кабанов. В блюде чувствовались какие‑то неизвестные специи, что делало еду невероятно вкусной. Запил я это удовольствие компотом из лесных ягод.

После ужина все разошлись по каютам, и Валекиан сказал, что сейчас свободное время.

Мы сидели на кровати, сосед достал учебник и стал учить меня общему языку. Было очень интересно, и я легко запоминал целые выражения, словно уже слышал какие‑то слова раньше. Так прошло несколько часов, а потом снова прозвенел звонок. Это был знак ко сну, мы разделись и легли в свои кровати. Прежде, чем уснуть, я поблагодарил Валекиана за помощь, и он улыбнулся мне в ответ. Спали крепко.

Проснулись мы от более продолжительного звонка, оделись и пошли в душ. По правилам – гигиенические процедуры были каждое утро, потом дети шли на завтрак. Сегодня была неизвестная мне каша с кусочками сладкой мяты. Но тоже было вкусно. После завтрака дети расходились по своим обязанностям, и Валекиан тоже пошёл работать. Он сегодня должен был заниматься уборкой душевых. Я остался в столовой вместе с доктором и детьми, которые убирали тарелки и протирали столы. Гемилион после трапезы сразу подошёл ко мне и присел рядом.

– Тебе нравится у нас? – с улыбкой спросил он.

– Да. Еда очень вкусная. Мы хорошо поладили с Валекианом. Он учит меня вашему языку.

– Замечательно!

– А чем я буду заниматься у вас? Меня надо вписать в график дежурств, – потребовал я.

– Пока не надо, – Гемилион усмехнулся.

– Почему? – удивился я.

– Сначала я хочу провести кое‑какие тесты и узнать побольше о тебе и твоём даре.

– А больно не будет?

– Нет, конечно. Пойдём со мной.

Я пошёл за доктором. Мы дошли до конца столовой, а оттуда – в новый коридор с белыми дверями. Гемилион приложил какую‑то карточку к одной из дверей, и та отодвинулась. Мы вошли в большую комнату. Там было очень много непонятных приборов и кушетки.

Старик велел мне снять рубаху и ложиться на кушетку, я так и сделал. Потом он присоединил к моей голове и груди множество проводов, и сам сел у монитора. Больно не было, скорее, немного холодно от креплений датчиков. Гемилион смотрел в экран и размышлял над тем, что там видел. В какой‑то момент его глаза сильно напряглись, и он посмотрел на меня с недоумением и спросил:

– А кто твои родители?

– Своих родных родителей я не знаю, меня вырастили ведьма и пират. Они верили, что Морской Бог принёс меня им, потому что у них не могло быть своих детей. Ведьма нашла меня на пляже после большой волны.

– Очень интересно, – пробормотал Гемилион.

– А почему вы спрашиваете?

– Видишь ли, строение твоего тела очень отличается от тел людей на твоей планете, – доктор развернулся ко мне, помолчал и, тяжело вздохнув, добавил: – Это значит, что ты родился не на Амаране.

– А где же тогда? – у меня вытянулось лицо от удивления.

– Понятия не имею. Но думаю, если ты когда‑нибудь разгадаешь эту загадку, то узнаешь откуда твоя магия, – продолжал объяснять доктор, задумчиво глядя на экран своего прибора. – Магии осталось очень мало во Вселенной. С этим даром рождаются, и он передаётся по наследству только от союза двух магов.

– Значит, мои родители – маги?

– Да. И, скорее всего, первородные, поскольку твой дар очень сильный. Очевидно, они из какой‑то знати с развитых планет, – Гемилион задумчиво потёр подбородок.

– Но вы же всё равно сможете использовать мой дар для помощи людям?

– Пока не знаю, нужно провести много тестов. Каждый день после завтрака приходи сюда. Хорошо?

– Хорошо, – согласился я, понимающе кивая.