На Калиновом мосту над рекой Смородинкой

Родным я сказала, что собираюсь наведаться в аптекарскую лавку и заглянуть к знакомому стеклодуву, у которого месяц назад заказала по дешевке десяток флаконов особой треугольной формы – для снадобий. Собственно, навестить торговцев я намеревалась в любом случае, так почему бы не совместить полезное с интересным?

Елена было увязалась за мной, но в последний момент явился дед Касьян, который выдвинул претензию, что мы, дескать, обе от рук отбились, сад и огород с волшебными травами запустили (клевета!) и вообще дождемся, что перед домом болото вырастет, и в нем кикиморы будут водиться. У домового нашего настроение всегда перед сменой погоды портится, так что порцию жалоб и ворчания от него в тереме получают все, даже мать, а что уж о нас с сестрой говорить. Впрочем, в чем‑то это даже хорошо – барометра не надо, если дед Касьян заворчал, значит скоро пойдет дождь. Или снег.

Пока Елена успокаивала домового, я, клятвенно пообещав, что появления болота не допущу, поспешно улизнула на улицу.

Из Лихолесья до Славоградика шла медленно и время от времени поглядывала на небо – не налетит ли черный вихрь? Но высь была чистой и никаких вихрей на ней не наблюдалось.

В городе я больше двух часов прогуливалась по улицам и площадям – и у аптекаря побывала, и у стеклодува свой заказ забрала, и в трактире похлебки с грибами поела и даже чью‑то лошадь у трактирной коновязи яблоком покормила. Влада все не было.

Меня это несколько рассердило. Понятно, что у него тоже могут быть какие‑то дела и заботы, но ведь и я не могу целый день ждать и по Славоградику слоняться. Тем более, это ему от меня помощь нужна, и никак не наоборот.

Решив, что в городе мне сегодня делать больше нечего, я отправилась домой – разбирать травы и помогать сестре отбиваться от хмурого домового.

Чтобы немного срезать путь до городских ворот, свернула с главной улицы на побочную – узкую и тихую. Стоило пройти по ней десяток шагов, как путь мне преградили двое крепких плечистых мужиков.

– Кудыть торопишься, красава? – ухмыляясь щербатым ртом, спросил один из них. – Може, пройдешься с нами?

Бросив быстрый взгляд назад, я увидела, что обратную дорогу заняли еще двое здоровяков в таких же грязных штанах и рубахах, что и мой внезапный собеседник.

– Не боись, чернявая, мы робята смирные, не обидим, – хохотнул второй мужик.

– Шли бы вы своей дорогой, – мрачно ответила я. – Недосуг мне с вами лясы точить.

– Торопишься, значит, – протянул щербатый. – Ну дык мы тя держать не станем. Давай корзинку свою, ды катися румяным яблочком.

Вот наглецы! Время только за полдень перевалило, а они уже на промысел вышли! Ни стыда, ни совести.

– Вы б хоть вечера дождались, – скептически сказала я. – Вам «работать» после заката положено.

– До заката еще далеко, а жрать уже ща охота, – пожал плечами щербатый. – Не гундось, девка, подавай корзину.

– И не стыдно вам вчетвером одну девушку грабить? – раздался из‑за моей спины знакомый голос.

Мы с «робятами» дружно на него повернулись.

– Пришел‑таки, – ехидно сказала я.

– Извини, – улыбнулся Влад. – Меня немного задержали.

– Эй, белобрысый, ступай себе отседова, – посоветовал воздушнику приятель щербатого, вынимая из грязного рукава нож. – Иль тоже голодающему люду помогнуть желаешь?

– А ты, Василиса, я смотрю, не скучаешь, – усмехнулся кащ, проигнорировав замечание грабителя. – Вон сколько подле тебя кавалеров.

– Кавалеры они так себе, – призналась я, еще раз оглядев небритые тупые рожи мужиков. – И общество мне своё сами навязали.

– А ну хорош трепаться! – рявкнул щербатый, выхватывая из‑за пояса широкий кинжал.

Я пожала плечами, и легко топнула ногой. Дорога под лаптями грабителей тут же встала на дыбы и расшвыряла их в разные стороны. Мужики глухо стукнулись о каменные бока стоявших поблизости домов и тихо повалились на землю.

– Они живы? – поинтересовался Влад, несколько ошарашенный агрессивным поведением дороги.

– Что им сделается? – хмыкнула я, осторожно попинав носком туфли ближайшего ко мне разбойника. – Полежат, очухаются и дальше грабить пойдут.

– Какая ты… грозная.

– Какая есть.

– Ты не против, если мы найдем другое место для беседы?

– Не против. Тем более поговорить нам действительно нужно.

Мы вернулись на главную улицу, и, не сговариваясь, направились к ближайшей харчевне. После грибной похлебки есть мне уже не хотелось, но удобнее места для разговора, чем подобное заведение, в Славоградике не было.

– Так что ты решила? – спросил у меня Влад, когда мы удобно расположились за выскобленным деревянным столом, и шустрый разносчик принес нам кружки с холодным квасом.

– Ничего я еще не решила.

– Сомневаешься?

– Размышляю, не обманул ли ты меня, добрый молодец.

– Зачем мне тебя обманывать?

– Не знаю, Влад. Про отца своего ты мне ничего не рассказал.

– Доложили уже, – усмехнулся воздушник. – Если бы я тебе представился с перечислением всех своих родственников, стала бы ты вообще со мной разговаривать?

– Тоже верно. Но осадок от твоей недомолвки остался.

Воздушник пожал плечами.

– Я ничего ни от кого не скрываю. Да, мой отец – тот самый Лавр Ставринович, убедивший кащей начать войну против берендеев. Он же главный разработчик волшебного вируса, вызвавшего на Соларе эпидемию, которая выкосила магов земли и сделала магически бесплодными магов воздуха. Когда отец отправился в ссылку, мне было два года, Василиса. Я его не помню, и взглядов его не разделяю. Я пытаюсь хоть как‑то исправить последствия тех дел, которые творились по его вине. Если ты откажешь в моей просьбе, я это пойму и больше беспокоить тебя не буду. Кащи еще не скоро смогут вернуться к нормальному взаимодействию с остальными стихийниками. Жаль только, магия воздуха не хочет ждать, пока мы заново наладим контакты. Знаешь, почему я прибыл в Славоградик так поздно? Ты ведь находишься здесь уже давно – не меньше двух часов, верно? Я не прилетел к тебе раньше, потому что сегодня хоронили одного из наших собратьев. С ним прощалась вся община.

– От чего он умер?

– От старости, – грустно усмехнулся Влад. – Вместе с ним Солару покинула еще одна частичка магии воздуха.

Я задумчиво посмотрела на каща. Тот был серьезен. И одет во все черное.

– Сколько нужно времени, чтобы наполнить живительной силой ваш артефакт?

Влад слабо улыбнулся.