На Калиновом мосту над рекой Смородинкой

– А ты, добрый молодец, нахал…

– Какой есть, – развел руками мой собеседник. – Меня зовут Влад. А как твое имя, красавица?

– … и мутный какой‑то, – продолжала я. – Шел бы ты своей дорогой. Меня матушка с детства учила, что берендеям с кащами общаться противопоказано.

– Можно подумать, нам с тобой есть что делить, – фыркнул воздушник. – Кащей, на Соларе осталась небольшая горстка, а вас, берендеев, и того меньше. Если с кем‑то из нас что‑то случится, магическое равновесие Солары снова пошатнется. Нам с тобой, красавица, нужно друг друга беречь и уважать. Ссориться, сама понимаешь, чревато.

На самом деле, он прав. Тем более, кащи уже реабилитированы – пятьдесят лет изгнания прошли. Да и, честно говоря, неправильно это – относиться с предубеждением к фактически невиновным людям. Вряд ли этот Влад убивал берендеев. Если посмотреть на него магическим взглядом, видно, что он старше меня, но моложе Варвары, а значит, если во время войны мой собеседник уже и родился, то был еще совсем маленьким мальчиком.

А вот его интерес ко мне непонятен. Он ведь тогда, неделю назад, через полстраны прилетел, чтобы моим купанием полюбоваться. Ну, тут все ясно – всплеск магии земли почувствовал и примчался на живого берендея посмотреть. А следить зачем? Знакомиться для чего? Настолько сильно ему понравилась девушка в мокрой сорочке? Ага, так я и поверила. Вопросы, одни вопросы…

– Меня зовут Василиса.

– Приятно познакомиться, – улыбнулся Влад и протянул руку для рукопожатия, а когда я вложила в нее свою ладонь, наклонился и поцеловал мои пальцы. – Очень приятно.

– И что мы будем делать дальше? – поинтересовалась я, высвобождая руку из его мягкого захвата. Воздушник послушно ее отпустил.

– Предлагаю немного прогуляться. Хотя бы вдоль реки. А то вон те мужички с удочками подозрительно на нас поглядывают.

Я бросила взгляд в сторону. Ну да, поглядывают. Причем, с неодобрением. Кащ‑то выглядит, как иноземец, а связи местных девушек с иноземцами тут не приветствуются.

Прогуляться и поболтать на интересные мне темы я была бы не против, да только есть опасения, что с минуты на минуту тут появится обеспокоенная мать – Елена‑то, скорее всего, до терема нашего уже добралась…

– Увы, мне пора домой, – ответила воздушнику. – Причем, прямо сейчас.

– Жаль, – понятливо кивнул Влад. – Ну что ж, до свидания, Василиса. Думаю, мы с тобой еще увидимся.

Он еще раз улыбнулся, развернулся и скрылся в ближайших кустах. Небо тут же потемнело, налетел холодный ветер. Но через пару секунд небосвод снова разъяснился, опять стало жарко.

Я огляделась по сторонам, и отправилась звать Малашу.

 

***

 

Домой я вернулась вовремя, как раз, чтобы успеть перехватить сестру у маминого кабинета. В свете последних событий рассказывать Варваре о встрече с Владом мне не хотелось. Она ведь тогда до конца каникул запрет меня в тереме, а потом лично отконвоирует в Элорию, а то и в саму студенческую общагу. На всякий случай. И там я в страшных муках умру от любопытства. А, может, и раньше – дома от скуки.

Еленушке моя просьба сохранить произошедшее на ярмарке событие в тайне совсем не понравилась.

– Вася, ты сдурела? – прямо поинтересовалась она. – Это ж кащ!

– И что?

– Как что?! Воздушник, Вась! Они же нас истребляли!

– Лена, нас с тобой никто не истреблял. Даже не пытался.

– Василиса, не придирайся к словам! Этот твой Влад может быть опасен.

– Во‑первых, он не мой. А во‑вторых, по поводу опасности ты преувеличиваешь. Подумай сама – убивать меня он не стал, да и вряд ли собирался, потому что понимает, как сильно это чревато. Использовать тоже никак не сможет – продолжать знакомство с ним я не собираюсь. Так зачем рассказывать о нем матери? Мы же с тобой, по сути, на ярмарку сходили без происшествий. Ну поймал незнакомый мужчина мою корзину, ну заговорил, познакомился. Что в этом такого особенного?

– Знаешь, – скептически сказала сестра, – из всего того, что ты сейчас наговорила, мне понравилось, что общаться с этим кащем ты больше не планируешь.

– Так ты не скажешь матери? Лена, миленькая, не говори! Она же меня из Лихолесья никуда не выпустит.

– А если воздушник тебя опять где‑нибудь подкараулит?

– Я буду с собой переноску носить, всегда. Клянусь тебе.

– Ладно, – неохотно согласилась Елена. – Сделаю вид, что сегодня ничего особенного не случилось. Только, Вася, пообещай, что не будешь делать глупости.

Можно подумать, я часто их совершаю!

– Обещаю, – уверенно сказала сестре.

Мое слово обычно крепкое, и я его всегда держу. Однако в этот раз свои обещания я сдержала лишь отчасти. Нет, кольцо с одноразовым порталом надела сразу и больше его не снимала, даже в бане мылась вместе с ним. Мать с сестрой этим были особенно довольны. А вот по поводу глупостей…

Через три дня я снова отправилась к своему любимому озеру. Не потому что захотела искупаться, а потому, что была уверена – там я встречу Влада.

Светловолосый воздушник не выходил у меня из головы. Я постоянно вспоминала наш разговор и все чаще думала про кошку, которую сгубило любопытство. Нет, Елену я не обманула, продолжать знакомство с кащем я действительно не собиралась. Пусть только ответит на мои вопросы – и скатертью дорога. Хотя… Что греха таить, было в моем новом знакомом что‑то притягательное, даже волнующее. И дело здесь не только в запретности наших с ним взаимоотношений, не только в его стихии, с которой на Соларе я еще никогда не сталкивалась. Дело, как это ни странно, еще и в нем самом. В правильных резких чертах лица, в бархатном голосе, во внешности, необычной не только для этих краев, но и для большинства магов нашего мира в принципе. Вот берендеи, например, темноволосые. Ну, в редких случаях, русые. Драки, все, как один, огненно‑рыжие, унды вообще могут быть любой масти, однако их волосы на свету всегда отливают голубым или зеленым. Про воздушников мать рассказывала, что они очень светлые, так как живут в основном в северных горах. Но одно дело услышать, и совсем другое – увидеть своими глазами.

Словом, Влад – экзотика во всех отношениях. А я так люблю исследовать новое, непонятное и экзотичное!..

Три дня я убеждала себя, что встречаться с кащем в третий раз – верх идиотизма. А на четвертый надела купальник, поверх него сорочку и сарафан, домашним сказала, что иду за травами, и отправилась навстречу приключениям.

Через Лихолесье перелетела уткой, у границы перекинулась, и на людскую землю ступила уже в человеческом обличье.