На Калиновом мосту над рекой Смородинкой

Влада я увидела сразу, как только вышла на берег озера. Он ждал меня на его противоположной стороне. Едва я оказалась в зоне видимости, кащ появился из‑за прибрежных кустов и помахал мне рукой. Ему ничего не стоило перелететь на мой берег по воздуху, но делать это он явно опасался. И правильно – не известно, какой сюрприз ожидает воздушника, подойди он так близко к Лихолесью. Я уже хотела снова превратиться в утку и перелететь к нему сама (чай, не гордая, не облезну), как вдруг меня подхватил теплый поток воздуха, и через пару секунд я уже стояла рядом с Владом. Даже испугаться не успела.

– Ты все‑таки пришла, – улыбнулся воздушник.

– И тебе доброе утро, – несколько ошарашенно ответила я. – Давно ждешь?

– Не очень. Со вчерашнего дня.

– О! Это что же, ты уже вторые сутки живешь возле этого озера?

– Получается, что так.

– А если бы я не пришла?

– Ты бы пришла. Рано или поздно, но – обязательно. Вы, девушки, очень любопытные существа, а тебе наверняка интересно, почему я хожу кругами возле вашего заповедного леса.

Что ж, он совершенно прав.

– Ну, раз так, – я уселась на торчащую из густой травы кочку и разгладила на коленях сарафан. – Тогда рассказывай.

– Что рассказывать? – не понял Влад.

– Зачем я тебе понадобилась, конечно. Только, добрый молодец, давай сразу к делу, ладно?

– Ты куда‑то торопишься? – улыбнулся кащ, опускаясь на траву напротив меня.

Какой же он все‑таки рослый. Сидит прямо на земле, а наши с ним глаза аккурат на одном уровне.

– Пока не тороплюсь, но и целый день лясы точить не могу. Мать против того, чтобы я с утра до вечера по лесам да озерам шаталась. А она у меня строгая, с ней не забалуешь.

– Понимаю, – кивнул Влад. – Наслышан я про Варвару‑ягу.

– Ягу? То есть привратницу?

– Да. Она ведь хранительница Калинова моста, верно? Про нее говорят, что она грозная и очень могущественная.

– Так и есть, – пожала я плечами.

Так и должно быть. Попробуй, удержи пространственный портал‑коридор, если ты слабая и вялая.

– С нами, воздушниками, у Варвары особые счеты, – продолжил кащ. – Поэтому я и решил поговорить именно с тобой. Помощь мне нужна, Василиса.

– Какого рода? – заинтересовалась я.

– Мы вымираем, – грустно улыбнулся Влад. – С тех пор, как закончилась война магов, не родилось больше ни одного каща. Ни от союзов друг с другом, ни от людей, ни от других стихийников. Из всех воздушников Солары я самый молодой, а ведь я родился в начале второго года войны.

Значит, ему сейчас должно быть 52 года. Не мальчик, конечно, но для мага это еще не возраст. Если будет жить мирно и спокойно еще лет триста проживет, а то и больше.

– У вас с тех пор не родилось ни одного ребенка?

– Нет, дети рождались. Но все они пустоцветы. Если так пойдет и дальше, через некоторое время наш мир снова окажется на грани катастрофы, но теперь уже из‑за того, что из нее уйдет сила воздуха. Мы долго пытались выяснить причину такого магического бесплодия и пришли к выводу, что виной всему отдача от заклинания, вызвавшего эпидемию среди берендеев.

– А что по этому поводу говорит объединенный Совет магов?

– Драки и унды считают, что мы преувеличиваем масштаб проблемы. Мол, кащей осталось почти двадцать человек – в разы больше, чем стихийников земли, а для магического равновесия этого вполне достаточно. К нам давно относятся пристрастно и совершенно не хотят мыслить в перспективе.

– Понятно, – задумчиво кивнула я. – А чего же ты хочешь от меня?

– У вас, берендеев, есть возможность управлять живительной силой земли. А у нас есть особый артефакт‑накопитель, который можно ею наполнить. Если бы вы помогли собрать в него эту силу, мы могли бы попытаться вылечиться от нашей болезни. Я выносил эту идею на обсуждение в объединенном совете, но меня даже слушать никто не стал.

– Посчитали, что вы замыслили очередную диверсию?

– Наверное. Вроде как берендеи у нас, уж извини за прямоту, существа вымирающие, охраняемые законом и всем волшебным сообществом, и абы кого с подмоченной репутацией к ним допускать никто не согласен. Только мы ведь не дураки, Василиса, и проблемы всемирного характера нам ни к чему. Нам нужна помощь и больше ничего. Поэтому, когда мои сигнальные кристаллы в один прекрасный день засекли на нейтральной территории активность магии земли, я поначалу даже не поверил такой удаче. Прилететь, правда, не успел, но когда активность проявилась снова, сразу же сорвался с места и примчался сюда.

– Ты меня здорово напугал.

– Извини, пожалуйста. Я хотел просто проверить, действительно ли это колдует берендей, а еще, по возможности, лично попросить о помощи, раз уж другие волшебники нам в ней отказали. А когда прилетел и увидел тебя…

На его лице расцвела такая мечтательная улыбка, что я густо покраснела.

– Мне надо подумать, Влад.

– Подумай, – согласился он. – Я буду ждать твоего решения.

– Прямо здесь будешь ждать? На озере?

– Если понадобится, могу и здесь.

– Тут сыро и лягушек много.

– Тогда буду ждать дома, – снова улыбнулся он. – Когда ты выйдешь из Лихолесья, я об этом узнаю. И прилечу туда, где ты будешь находиться.

Вот, значит, как он разыскал меня на ярмарке!

– Хорошо, – я встала со своей кочки. – Тогда до встречи, Влад.

– До встречи, Василиса.

 

 

Глава 3

 

Дома о разговоре с Владом я, конечно, ничего не сказала. Не трудно догадаться, какая была бы реакция моих родных, если б они узнали, что я по собственной воле встречалась с кащем. Я вела себя, как ни в чем не бывало, хотя меня так и подмывало рассказать обо всем сестре.