Награда для главаря

– Брачный договор, – я посмотрел на друга и тот развел руками.

– Хотят получить тебя в зятья.

– С этой дочерью? – задал скорее риторический вопрос, имя Миры в договоре фигурировало.

– С какой же еще.

– Не интересует, – захлопнул документ и положил на стол.

– Они к такому были готовы, поэтому вот, – Ромка сунул мне вторую папку.

Посмотрел на графин с коньяком и нехотя открыл второй документ. Ощущение появилось такое, будто мне на шею пытаются накинуть удавку.

На страницах оказались карты местности, диаграммы и сведения о почве и породах.

– Перескажи в двух словах.

– Ну, – Ромка придвинул к себе свободный стул, повернул спинкой вперед и оседлал его. – В двух словах, настойчиво предлагают брак.

– Это я понял. Насколько настойчиво?

Друг молчал, давая понять, что тут без вариантов.

– Угрожали?

– Не напрямую, но дали понять, что сил и союзников у них больше, чтобы помочь принять правильное решение.

– Суки, – процедил сквозь зубы.

– Они предоставили данные о территории, которую мы теперь занимаем. Предложили помощь в развитии добычи металлов и драгоценностей, что поможет наладить жизнь клана, не занимаясь набегами. На протяжении веков оборотней в нашем регионе интересовало то, что на поверхности, а не внутри.

Я грохнул стакан об стол.

Одинцовы предлагали то, о чем я как глава мог только мечтать спустя годы, если не десятилетия.

Сначала показалось, что меня собираются придушить этими условиями, но потом я вспомнил большие аконитовые глаза и немного успокоился. Девчонка с приданым, какого не было больше ни у кого, вызывала во мне неподдельный интерес еще до того, как я узнал, кто она. Зарекался не выбирать ту, у которой много денег, но по доброй воле я бы от нее с легкостью отказался.

Волк недовольно заворчал внутри, намекая, что это сомнительно, но я не стал его слушать.

– Странно, что вцепились именно в меня. Могли бы найти кого‑то посговорчивее, да побогаче. Похоже, кандидатов больше нет.

– Нуу, – Ромка собирался возразить, но потом заткнулся. – И правда, странно.

– Значит можем выдвигать свои условия, – от этой мысли я окончательно пришел в норму. Поболтал коньяк в стакане, допил, и довольно оскалился. – Пакуй чемоданы, поедем обратно.

– Так сразу? Мы же только приехали!

– Да. Они хотят сбагрить мне свою дочь, которую не берут другие, угрожают и обласкивают, но в брачные игры под их надзором я играть не собираюсь. Сходи и передай, мол так и так, пусть присылают свою драгоценную хоть со всей свитой, но ко мне. Койки им вряд ли найду, но девчонка будет в безопасности, там и познакомимся.

– Так ведь вы уже …

– Ром, я похож на дебила, который козыряет перед каждым встречным, что является главой? А ей точно пока знать не стоит. Посмотрим сначала, как будет себя вести.

– Ты уверен, что этот маскарад вообще нужен? – с сомнением спросил Ромка.

Я и сам сомневался, не впал ли в маразм раньше времени. То потащил на крышу с собой эту малахольную, то притворялся слугой, будто заняться было больше нечем. Но чуйка подсказывала, что все верно. И я, хоть и был зол на себя за согласие приехать сюда, этому чутью по‑прежнему доверял.

– Пока пусть все останется, как есть. Одинцовым правды знать не надо, могут принять за оскорбление.

– А праздник?

Я посмотрел на друга тяжелым взглядом, не собираясь объяснять и это. Последнее, что нам сейчас было нужно – унылые танцульки и официальный прием. Одинцовы уже раскрыли главный козырь, теперь был мой ход.

Ромка ушел откланиваться и сообщать о воле своего главаря, а я остался ждать. Мысли метались от милой мордашки Миры к жесткому давлению ее родителей. Хотели сбагрить, не иначе.

Но она выглядела и вела себя более чем нормально. По крайней мере от полукровки можно было ожидать и чего‑то похлеще. Вопрос оставался, зачем прятали, почему не держали рядом все годы, и не ввели в общество?

Ответить мне могла эта куколка, и задавать вопросы, как и заниматься прочими вещами с той, кого под меня практически подкладывали, приятнее было на своей территории.

 

Глава 13

 

– Допрыгалась! Уму непостижимо, подвергнуть свою жизнь такому риску!

Я едва не упала, когда мама втолкнула меня в комнату. Анна открыла рот, чтобы продолжить ругать меня, но увидела сломанную оконную раму.

– Мира, а это еще что такое? Что это, я тебя спрашиваю?

Анна подошла к окну и уставилась на меня.

– Окно, – я не смогла скрыть в голосе обиду.

Меня приволокли сюда как котенка, напрудившего на новом ковре, а при мысли, что Давид видел мой позор, под ребрами неприятно кололо. А еще он узнал, что я соврала. Хотелось одновременно и оправдаться и больше никогда не попадаться ему на глаза. И этот диссонанс сбивал с толку. Меня не это должно было волновать, но почему‑то было именно так.

– Ты как течная сука сбежала с мужчиной! Если бы этот волк оказался не из клана твоего жениха, то неизвестно, что могло бы случиться!

– Это какая‑то ошибка, – я попыталась возразить, но Анна так зыркнула на меня, что желание спорить отпало.

Похоже, она видела во мне только обязанного беспрекословно подчиняться ребенка, и ничего более.

– Я в таких вещах не ошибаюсь, – цокнула языком матушка и подошла, снова собираясь схватить меня за шкирку, но я дернулась, уйдя от касания.

– Сама пойду, не таскай меня так, пожалуйста.

– Будешь сама ходить, когда не будешь нарушать правила. Ты хоть представляешь, что этот волк мог с тобой сделать? – Не унималась Анна. – Ты могла уже лежать на земле, случайно оступившись на крыше.

От меня не скользнуло, как она подчеркнула слова, и пришлось прикусить язык, чтобы не возразить. Я не сомневалась, что Давид не сделал бы мне ничего плохого. Он держал крепко и защитил от матери.

Обхватив себя руками, я молча поплелась за Анной.