Награда для главаря

Я вздрогнула и поспешила захлопнуть окно. Щеки покраснели от холода, но ясность, которой я хотела, так и не пришла.

– Вы готовы вернуться?

 

Глава 6

 

– Не хочу идти туда, – я повернулась к Эдуарду и приготовилась к спору, но парень на вид не выглядел настроенным тащить меня силой. Он стоял, сложив руки за спиной и расставив ноги. – Давай лучше про инструктаж.

– Как пожелаете, – он пожал плечами и сделал приглашающий жест, указав в сторону от окна.

Я бросила взгляд на улицу через стекло, но увидела только свое отражение, показавшееся мне очень уставшим. Огней припаркованного автомобиля уже не было видно, не говоря о мужчине.

– И давай на ты? Мы ведь одногодки? – я поплелась за парнем, свернувшим в ближайший поворот.

– Плюс‑минус, – неопределенно ответил Эдуард.

Такой разговор навевал еще больше уныния. Оборотень, который, должно быть, знал всю мою подноготную, ничего не торопился рассказывать о себе, а нам еще предстояло провести немало времени вместе.

Мне плохо представлялся прием, который собирались устроить родители. Воображение рождало картины большого зала, в котором сотни свечей освещали бы кружащиеся в танце пары, и большую, огромную ель. Но это были лишь фантазии. Как все будет происходить в действительности, я не знала.

– Так ты здесь работаешь? – решив не сдаваться так просто, я поравнялась с Эдиком и уставилась на него.

На ходу оказалось не очень удобно смотреть, задрав голову, но это в любом случае было лучше, чем возвращаться в свою комнату, или того хуже, в кабинет. Скорее всего, там уже никого не было, и именно поэтому за мной послали Эдуарда.

– Вроде того.

– Ты со всеми так разговариваешь?

Парень внезапно остановился и осмотревшись по сторонам, толкнул меня в плечо, вжав в стену.

– А ты всегда такая болтливая? – процедил он сквозь зубы.

Должно быть, от удивления мое лицо вытянулось, потому что он тут же отпрянул, в то время как я замерла испуганным тушканчиком, прижав руки к груди. От такой неожиданной перемены в поведении у меня на пару секунд пропал дар речи, а Эдуард тем временем одернул на себе пиджак и продолжил:

– Тебе тут не рады, принцесса. Так что помалкивай и делай что велят, если хочешь остаться цела.

– Ого, – я тряхнула волосами, мысленно укорив себя за то, что растерялась. – И кто же не рад? Это предостережение или угроза?

Парень прищурился, открыл рот, будто собирался ответить, но не стал, что меня не обрадовало. Значит, ему было, что еще сказать.

– Тебя это волновать не должно.

Парень пошел дальше и мне пришлось последовать за ним. Покусав губы, как часто бывало во время размышлений, я поняла, что если еще раз растеряюсь или струшу, Эдик – иначе я его называть отныне не стану – или кто‑то другой, запросто мог взять такое поведение со мной за основу.

Мне приходилось часто сталкиваться с неприятием и даже ненавистью, но именно сейчас я меньше всего ожидала подобного. Пришлось быстро перестраиваться, забыв на время о своих переживаниях.

– Рада, что мы перешли на ты, волчонок, – обогнав его, я изобразила самую счастливую улыбку, на которую была способна. – А то выкать и одновременно клацать зубами глупо.

На этот раз лицо Эдика приняло глупое выражение, и я засчитала раунд себе.

Мне было не впервой изображать безразличную веселость, когда больше всего хотелось забиться в темный угол и спрятаться ото всех.

– Так что ты хотел рассказать?

Мы уже оказались на первом этаже, когда Эдик наконец‑то довел нас куда надо и открыл передо мной вполне обычного вида дверь. Оставаться с ним наедине не хотелось, но тут хотя бы находились слуги, чье передвижение я видела и слышала, в отличие от странных шорохов наверху.

– Не бойся, кусаться не буду, – хмыкнул оборотень, проследив за моим взглядом.

– Еще бы, – буркнула себе под нос и шагнула внутрь, сжав кулаки.

Комнатка оказалась небольшой и совсем простенькой, и без единого окна. Больше было похоже на каморку. Справа притулился стол, а слева крупный шкаф со стеклянными дверцами. Эдик принялся вытаскивать из него небольшие коробочки, а мне осталось только стоять, вытягивая шею от любопытства и ждать.

– Тут все самое необходимое для нахождения в поместье, – Эдик положил передо мной три коробки. – Ошейник, а не эта дешевка на твоей шее.

Я коснулась своего нелюбимого, но уже такого родного ремешка.

– Настойка, ее нужно добавлять по три капли в воду перед сном и выпивать, и баллончик.

– У меня такой есть, – я указала пальцем на перцовку, самую обычную на вид.

– И где же он? – поднял бровь Эдик.

– В куртке.

– Без ошейника и средства защиты нельзя слоняться по поместью, если захочешь выйти на улицу, то нужно спросить разрешения у родителей и идти с сопровождением.

– Расписаться после этого нужно? – спросила я.

Тетя нечто подобное объясняла всем сотрудникам в кафе при приеме на работу, а еще показывала, где находятся огнетушители. Не удивилась бы, если бы Эдик упомянул не совать вилку в розетку и не падать с крыши. Будто я и так не жила в строгих рамках безопасности всю жизнь.

Я все же взяла коробочки, которые настойчиво придвинул ко мне парень.

– Зачем?

– Ну, что я выслушала тебя и все поняла.

– Нет, – Эдик поправил и без того идеально уложенные волосы. Похоже, я его нервировала. – После заката из своих покоев выходить нельзя.

Порядки не сильно удивили, но почему‑то осталось ощущение, что в основном они направлены исключительно на мою персону.

– Тогда всего доброго, дорогу до комнаты я как‑нибудь найду сама. Помню, как мы шли сюда, – я поспешила ретироваться, чтобы дольше необходимого не оставаться наедине с этим оборотнем, который больше напоминал высокомерного павлина, чем волка.

Вздумал меня запугивать, и при этом не мог связать двух слов. Безумно хотелось уже остаться одной, а еще лучше что‑нибудь наконец‑то съесть.