Не время для героев – 4

– Ха‑ха‑ха!

Вот уж чего я точно не ожидаю – так это услышать смех…

Торс встаёт на колени, и я вижу, что на его левой руке не хватает мизинца и безымянного пальца… Рана обожжена, словно северянин хорошенько прижёг её, да и вообще – на всём мускулистом теле есть жуткого вида подпалины.

– Не одолжишь свой плащ, парень? Пока мои люди не вернутся, а то холодновато…

Я подхожу к нему, снимая подбитую мехом накидку.

– Резво они от тебя дунули, – замечаю, набрасывая одёжку на плечи здоровяка.

– Не суди их строго. Обычный человек ничего не смог бы мне противопоставить, – крякнув и вцепившись в моё плечо своими стальными пальцами уцелевшей руки, Торс поднимается на ноги. – Они не такие, как ты.

– Ага. И как ты, – отвечаю я. – Мог бы и предупредить, что умеешь перекидываться.

– Да знаешь, – скалится скад, – хотелось удивить тебя, наглого выскочку. Но я тебя недооценил… Не думал, что ты одним ударом завалишь Риордана. Я «привязывался» на него последние сутки, а когда ты его прикончил – «привязка» с кровью твари сама перескочила на тебя, пока молнии меня не перетряхнули хорошенько. Надеюсь, ты не в обиде, парень? Я не собирался тебя жрать.

– Будем считать, что я тебе поверю.

Торс громоподобно хохочет.

– Удивительный ты человек… Мы с моими людьми думали, что ты имперский колдун, но сейчас, увидев это… – он кивает на перчатку Ирандера и качает головой. – Я поражён, надо признать. Можно?..

Он тянет руку к частице Арканума и я, не задумываясь, отвожу её, удивлённый неожиданной просьбой.

– Лучше не трогать.

– Да брось, парень! Не каждый день встретишь… Проклятье, даже не верится! Настоящая?

– А сам‑то как думаешь?

Он резко вытягивает руку и всё‑таки вцеплятеся тремя оставшимися пальцами в элемент доспеха – и тут же шипит, одёргивая их.

– Холодная, зараза!

Северянин пристально смотрит на меня, и я вижу в его глазах недоверие, смешанное с удивлением и… Уважением?

– Теперь понятно, почему ты бродишь тут в одиночестве. Но скажу как есть – никак не ожидал, что новый владыка Ялайского королевства окажется настолько молод!

Наткнувшись на мой настороженный взгляд, Торс хрипло смеётся и отмахивается.

– Ай, да брось, парень! У конунга есть шпионы, да и когда ты захватил власть? Сколько месяцев уже прошло? Хоть все и считают, что мы тут в медвежьем углу живём – а всё же за новостями из большого мира следим. По материку только и разносятся вести о том, как какой‑то воин и колдун приструнил ялайских чернокнижников и взялся менять их вековые устои. А когда некоторым из них не понравилось – быстро показал отступникам, что бывает с предателями.

– И ты так спокойно на это реагируешь?

– Я неплохо разбираюсь в людях – поэтому и не попытался пристукнуть тебя сразу, даже считая лазутчиком Империи. Вижу, что ты нормальный муж – сильный, хладнокровный, смелый. Терпимый, опять же – узнал, что я перевёртыш, и даже не попытался добить, хотя ключик к моей защите подобрал очень уж быстро… – он прищуривается. – О чём это говорит?

– О том, что я – не Ирандер.

– Это правда, – посмеиваясь, отвечает Торс. Он идёт к своему вещмешку и достаёт оттуда запасной комплект одежды, начинает переодеваться. – Так значит, твоё настоящее имя – Хэлгар?

– Да.

– Рад знакомству, парень, – снова усмехается Торс.

– Взаимно.

– Знаешь, а ведь получается, что ты наше состязание выиграл, – закончив переодеваться, северянин поворачивается к Риордану. – Трофей по праву твой, я ведь дал слово. Признаю тебя величайшим охотником Севера, Хэлгар – и великим воином, раз ты умудрился меня одолеть. Пусть мы и не сражались по‑настоящему…

– Как же, “не по‑настоящему”! – возмущаюсь я.

– … Но таких мужей, как ты – мало! – заканчивает Торс. – Так что забирай Риордана себе.

– Знаешь, – я беру у Торса свой плащ, и подхожу к огромной туше крылатого льва. – На самом деле мне не нужен весь трофей – только его сердце.

– Сердце, значит… – задумчиво протягивает здоровяк, вставая рядом со мной. – Я слышал легенды о том, как сильный колдун с его помощью может вернуть ушедшего любимого человека… Вот уж не предполагал, что правитель тёмного королевства будет думать о чём‑то подобном… Я бы, скорее, сказал, что тебе нужна шкура – для непробиваемого доспеха…

– Моё королевство – не тёмное, – отвечаю я. – С моим приходом, как ты сказал, там изменилось многое. А что до доспеха… Предпочитаю подвижность, если заметил.

Торс фыркает, а мне в голову приходит неожиданная мысль. Глядя на возвращающихся из леса охотников, которые широкими от удивления глазами смотрят на нас, я говорю:

– Знаешь… Пожалуй, я возьму сердце, а вы забирайте всё остальное.

– Уверен? – удивлённо спрашивает здоровяк. – Риордан твой по праву.

– И поэтому я распоряжусь им так, как сочту нужным, – я пожимаю плечами. – Забирайте льва. Отнесите его шкуру вашему конунгу – пусть это будет мой ему дар, в знак дружбы и уважения.

– Неожиданно…

– Передашь ему кое‑что на словах? Скажи, что Хэлгар Слэйт, правитель Ялайского королевства, не похож на Ирандера и его прихвостней. Скажи, что теперь в Ялайском королевстве другая жизнь. Скажи, что если конунг захочет приехать и погостить в моём замке, или пригласить меня в Тоггран – я буду только рад. Скажи, что я не собираюсь продолжать тёмные дела своего предшественника – вместо этого я предпочту мир с соседями. И если конунгу в чём‑то потребуется помощь – он может на меня рассчитывать. Это… Благодарность за то, что я без разрешения охотился на ваших землях, Торс.

Несколько мгновений северянин пристально смотрит на меня, а затем кивает.

– Что ж… Хорошо, Хэлгар. Знаешь, ты ведь был прав, когда говорил, что та добыча ценна, которую добываешь собственными руками. Поэтому я и отправился за Риорданом сам, а не просто послал своих людей. Я принимаю твой дар и твои слова. И подумаю над предложением посетить твой замок.

* * *

Да уж, Торс смог меня удивить дважды. И даже не знаю, чем сильнее – тем, что он совершенно особенный анимант, или тем, что конунг северян…

Светловолосый здоровяк, который оказался правителем скадов, был странным. Честным, слегка сумасшедшим, как мне показалось, с необычным чувством юмора – и самое удивительное, что он мне понравился. Было в нём что‑то, что вызывало расположение, и даже его скрытность во время нашей прогулки в Марнийских горах, не раздражала меня.