Не время для героев – 4

В конце‑концов – я и сам скрывал личность.

Вернувшись в Терразор с сердцем Риордана, я сразу же отправился в подземные лаборатории и вызвал к себе Беренгара. Следуя его указаниям, я разделил сердце на две части и поместил каждую в смежные колбы с той, в которой росло новое тело Айрилен.

Оно было почти закончено – сейчас девушка, в которую я собирался поселить Айрилен, выглядела чуть моложе магессы, чем когда мы с ней познакомились – и я чувствовал внутри всё нарастающее возбуждение от скорой встречи с той, о ком думал всё время…

Оставалось подождать ещё примерно декаду, пока тело завершит рост и сердце Риордана растворится в магической эссенции, укрепив «вместилище» колдуньи – а затем можно будет переместить её душу…

А пока этого не случилось (не в последнюю очередь, чтобы отвлечься), я занялся насущными делами. Помня наш разговор с Торсом о тварях, появляющихся в месторождениях Этерниума, и своих мыслях на этот счёт, я попросил Беренгара собрать информацию обо всех кристаллических шахтах в моих землях.

К счастью, по прошествии декады и пары десятков изученных отчётов о добыче колдовского минерала, составе гарнизонов, охраняющих их, условиях труда и оценке количества залежей, ни Сейнорай, ни я не обнаружили ничего, что говорило бы о появлении в шахтах или рядом с ними магических тварей.

Это меня удивляло – но одновременно и радовало. Возможно, всё дело было в удалении ялайских залежей от Морозных Столбов и Ранхольда? А может, роль играло что‑то другое? Может быть, Ирандер знал о возможности такого развития событий, и соорудил какую‑то защиту?

Наверняка я этого не знал, однако вопрос остался у меня на контроле, а малефики, несущие службу в шахтах, получили строгие указания следить за появлением странной магической активности.

* * *

Проблемы начались, как всегда – в тот момент, когда я совершенно их не ждал.

В один из редких дней, когда я заседал в замке, выслушивая просителей и чиновников с кипами их предложений, в тронном зале незаметно для всех, кроме меня и моих дайнхаммелов, появился Советник.

Дождавшись у дверей, пока главный кузнец столицы закончит причитать о недостатке мягких металлов, слуга частицы Арканума мягко выплыл из‑за спин просителей и своей когтистой лапой придержал следующего из них, собравшегося выступить вперёд.

Мужчину с жиденькой бородкой явственно передёрнуло, но он нашёл в себе силы не вскрикнуть от неожиданности и страха – лишь поклонился и отступил на пару шагов назад.

– Владыка, – обратился ко мне Советник, подплывая к последней ступеньке постамента. – У меня для вас важные известия. Они не терпят отлагательств.

– Говори, – разрешил я.

– Наедине, если вы позволите.

Я кивнул и завершил приём, велев оставшимся просителям прийти во второй половине дня. Когда дайнхаммелы закрыли за последним из чиновников дверь, я посмотрел на Советника.

– В чём дело?

– К одному из наших поселений, в сотне миль к востоку от Лавенгейского вала, вчера ночью вышли двое людей, владыка. Имперцев. И они – маги.

– Вот как? – удивился я. – Лазутчики?

– Они утверждают, что нет, господин. Эти мужчина и женщина пришли открыто и попросил убежища.

– Убежища?! – я не сдержал улыбки. – У НАС? От… Чего? От власти Императора?

– Именно так они и сказали, владыка.

В первое мгновение я подумал, что Советник шутит – но глянув на его серое, вытянутое и зубастое лицо вспомнил, что это существо лишено такого умения.

– Любопытно…

– Я взял на себя смелость переместить их в Ай‑Шадзул, не отвлекая вас, и поверхностно допросить.

– Надеюсь, они целы? – забеспокоился я. Советник иногда бывал… Очень горяч в вопросах выведывания тайн.

– Разумеется, владыка. Разве что слегка напуганы. Но смею предположить – не мной, и не тем, что бежали в наши земли.

– Не понимаю, – нахмурился я.

– Я проверил их ментально, владыка – они сами дали на это разрешение. И судя по тому, что я увидел – эти беглецы искренне боятся своей… Бывшей родины.

* * *

Сказать, что принесённые Советником новости шокировали меня – значит не сказать ничего. После нашего разговора я велел серокожему переместить беглецов из Империи в столицу и решил допросить их лично.

Имперскими магами, попросившими убежище, были молодые мужчина и женщина – лет по двадцать, не больше. Она – Лайна – Адепт‑целитель и атакующий Адепт Света. Он – Рогал – атакующий Адепт стихий всех четырёх направлений.

Разумеется, помня о том, как развиваются маги в Империи, я был весьма удивлён их уровнем силы – уже Адепты, да ещё и владеют не одним, а двумя и четырьмя гранями дара Аулэ! Это было что‑то из ряда вон выходящее. В мою бытность студентом академии Верлиона таких молодых людей сочли бы уникумами и самыми перспективными магами последнего поколения – но сейчас, судя по рассказу этих беглецов, всё обстояло несколько иначе.

И сколько же нового я узнал, выслушав этих молодых колдунов! Куда больше, чем мне сообщала Изабель и прочие послы, несущие миссию в моём королевстве…

Также как и Советник, во время разговора с Лайной и Рогалом я использовал ментальную магию, да ещё и Беренгара привлёк, чтобы он меня подстраховал. И – удивительное дело! – имперские маги были совсем не против такой проверки.

И то, что они рассказали…

Оказалось, что после поражения при Ай‑Шадзул, бегства Айтора Первого с поля боя и заключения хрупкого мира между Империей и Ялайским королевством, правитель «светлой» страны тоже начал проводить в своём государстве своеобразные реформы.

Так, отныне, каждый маг – совершенно неважно, какого он был ранга, возраста, какие у него были умения, к какой школе магии он принадлежал – отправлялся служить в армию. Именно там теперь располагались крупнейшие учебные центры, а три академии – Столичную, Южную и Верлиона, переориентировали на подготовку военных кадров.

В первую очередь магов теперь обучали применению той магии, которой можно сражаться. А среди колдунов, особенно недавно призванных, ходили слухи, что в следующей военной кампании каждому из них разрешат применять дар Аулэ для убийства врагов – и платить за это и магам, и их семьям, будут весьма щедро.

Однако куда страшнее было другое – отныне каждого – КАЖДОГО! – мага Империи заставляли принимать Этерниум. «Для усиления магического потенциала и раскрытия новых граней способностей», как гласила государственная формулировка. Именно поэтому двое молодых людей, бежавших на мои земли, уже являлись Адептами, да не одного, а двух и четырёх магических направлений сразу!