Не злите ведьму. Часть 4

Через пару минут у меня в руках оказался обтёртый рубашкой Власова контейнер из нержавейки – медицинский, я такие в детстве в больнице видела. Крышка была приплавлена к корпусу, и сковырнуть её не получалось.

– Его запаяли, – сообщил Власов и высадил Батона из ямы, потому что тот в силу своей пузатости не смог выбраться по рыхлой земле сам.

– Тут ещё что‑то есть, – оповестил нас Серёжа о новой находке, но сразу же, матерясь, выбрался из могилы, потому что нашёл череп Марфы.

– Как‑то её не слишком глубоко закопали, – задумчиво произнёс Власов. – Мы на метр только углубились.

– Её святая земля принимать не хотела, – пояснила я. – Всех ведьм до неё в болото уносили, а она отказалась от таких посмертных почестей. Всё, закапывайте назад.

Сергей обозвал меня жестокой эксплуататоршей. Он не со зла – ему просто не нравилось то, что пришлось делать. А что я могу? На кладбище только смертная магия хорошо работает, поэтому Белена с водяным и лешим возились со мной после нападения Демида не на этой стороне канавы, а на другой. Я помогла бы и раскопать могилу, и закопать её обратно, но только лопатой, а не колдовством.

 

* * *

Стоило нам выйти с кладбища, и окутывающая таинственную находку защита ударила меня по рукам так неожиданно сильно, что я громко ойкнула и выронила контейнер. Власов немедленно отшвырнул свою лопату в сторону и очутился рядом. Он так волновался, что от умиления у меня разве что слёзы не навернулись на глаза.

– Серёж, иди в дом, а мы догоним, – попросила я, понимая, что состоявшийся в доме разговор был слишком тяжёлым для мужчины, который в магии не понимает ровным счётом ничего.

– Уси‑пуси… – издевательски проворковал Сергей, сграбастал свободной рукой Батона и пошёл в деревню.

Мы с Власовым остались на открытой всем осенним ветрам лужайке наедине. Он смотрел на меня с отчаянием человека, который не понимает, сию минуту может потерять то, что ему дорого, или несколько мгновений на главные слова всё же есть. Мы в моём лесу. Здесь с нами ничего ужасного не может случиться. Я спокойна, как удав, а у него на лице…

– На этой штуке защита, я просто не ожидала, – пояснила я с неуверенной улыбкой и хотела поднять контейнер, но Власов меня опередил.

Он покрутил металлическую коробку в руке, вздохнул и протянул её мне.

– Думаешь, внутри спрятано то, что может нам помочь? – спросил он, и в интонации этого вопроса явственно слышалось сомнение.

– Вряд ли, – улыбнулась я в ответ, забрав у него выкопанный из могилы клад. – Марфа умерла пятьдесят лет назад. Тоси в то время здесь ещё и в помине не было.

– Но она ведь тоже могла видеть вещие сны, – возразил Власов. – Ты говорила, что Нефёд умеет их показывать.

– На полвека вперёд? – вскинула я брови. – Сомневаюсь. Коробку и позже могли закопать. Мне почему‑то кажется, что это Назар сделал, он часто на кладбище ходил. Можно было бы покопаться в памяти земли, но я не хочу её беспокоить.

Мы говорили о находке, но я чувствовала, что Власов хочет поговорить о другом. А я не хотела – боялась, что он снова скажет о любви, но не была готова ответить такими же словами. Он мне дорог. Очень дорог. Я готова прожить с ним остаток жизни и уверена, что мы будем счастливы вместе, но любовь… Не знаю. Наверное, я в ней разочаровалась. Сначала был Демид, к которому меня приворожили, и мои чувства по этой причине не были настоящими. Потом Мирон – с этим вообще всё странно. Я была уверена, что люблю его, но, кажется, перепутала любовь с каким‑то другим чувством. Не умею я любить – вот в чём проблема. Сказать красивые слова просто, но они не будут правдой, а обманывать Власова жестоко. И разбираться в чувствах в сложившихся обстоятельствах как‑то… Некстати что ли. Несвоевременно это всё.

– Замёрзла? – спросил он, заботливо поправив ворот моей куртки, но не пытаясь обнять, потому что весь был перепачкан могильной землёй.

– Нет, – честно ответила я. – Я с некоторых пор вообще не мёрзну, особенно в этом лесу.

– Элька, давай уедем, когда придумаем, как отсюда выбраться? – вопросительно заглянул он мне в глаза. – Подальше от этого всего. Я ничего не имею против твоего леса и твоих необычных друзей, но здесь с тобой постоянно случаются какие‑то неприятности.

– Давай, – согласилась я. – Только сначала надо с этой Тосей разобраться, она ведь не отстанет.

– Если она умрёт, это решит проблему?

Вот о чём он хотел поговорить. Не любовь у него на уме, а убийство. Ради меня, ради нас, ради нашего ребёнка Власов готов был пойти на преступление. Это, наверное, благородно с его стороны, но глупо – его же посадят. А если не посадят, совесть всё равно покоя не даст. Да и не сможет он подобраться с такими намерениями к ведьме, которая со смертью на короткой ноге.

– Не решит, потому что ты этого не сделаешь, – уверенно ответила я. – Толя, мы что‑нибудь придумаем. Нахрапом и наскоком такое зло не взять. Сам же и пострадаешь.

– Белена то же самое сказала, – криво усмехнулся он. – Ладно, проехали. Я просто спросил.

Он просто спросил… Меня волновал сам факт, что у него появились подобные мысли. Власов – человек целеустремлённый. И моё разрешение на какие‑либо действия ему не требуется.

– Пообещай, что даже думать об этом больше не будешь, – сердито попросила я.

– Я и не думал, – пожал он плечами. – Просто это самоё лёгкое решение, и оно лежит на поверхности. Всё, закрыли тему, пока ты взглядом во мне дырку не просверлила.

Ну вот. Теперь об этом буду думать я. Решение и правда самое очевидное, но Власов не учёл, какую магию практикует Тося. Марфа и после смерти оставалась хозяйкой этого леса, пока не передала сию почётную должность мне. Вывод – смерть Антониду не остановит. Она и неупокоенным духом будет меня донимать, пока не добьётся своего. Вот если каким‑то образом принудить её после кончины сразу же упокоиться…

Весь оставшийся путь до дома Петра Семёновича я смаковала эту мысль. Первое – нужно лишить ведьму возможности колдовать. В этом мне поможет мой лес – местная природа эту стерву недолюбливает, и если я попрошу, то на заповедной территории даже земля проснётся, чтобы противостоять намерениям злодейки. Времени до зимы у нас ещё много, антимагическое заклятие можно детально продумать заранее. Второе – собственно убийство. Не думала, что когда‑нибудь буду всерьёз планировать такое, но мне выбора не оставили. Тося умрёт. Нам даже руки пачкать не придётся – её вполне может придавить каким‑нибудь деревом. А заупокойную службу можно заранее в церкви заказать – связь теперь есть, а друзей у Власова, которые могут сходить в церковь, предостаточно. Всё вроде бы просто получается – Тося будет думать, что лес спит, и припрётся сюда качать права, а мы уже будем её ждать во всеоружии. Вроде бы всё складно, осталось только посоветоваться с Беленой относительно деталей. Я, конечно, против таких варварских методов, но эта гадина сама виновата. Угрожать она мне собралась. Запугивать. Я испугалась, да, но только потому, что не ожидала беды. А теперь уже не страшно – теперь не прятаться нужно, а противостоять.

* * *