Ненужный Герой

В сумке было следующее: хлеб, которые я сразу же принялся жевать, не обращая внимания на то, что он был явно не первой свежести; фляга с водой, которая пошла следом за хлебом; нижнее бельё Катарины, которое я выкинул, но сначала немного рассмотрел и потрогал – хз зачем; кошелёк в виде обычного, небольшого мешочка с перевязанным верёвкой верхом, в котором была одна серебряная монета и три медных; ну и под конец, в самой жопе сумки, была ещё херня по типу тех штук, которыми печати ставят – я не ебу, как она называется правильно, но смысл передал.

Посох же представлял из себя обычную не слишком крепкую палку, на вершине которой был камешек. Казалось бы – всё как и прежде, когда посох держала Катарина. Но на деле – всё хуйня. Вот она держит его в руке – он светится, вот я взял его в руку – он нихуя не светится. Кажется, он даже наоборот начал впитывать свет. Я даже, блять, боюсь представлять, как это работает, если это не я долблюсь в глаза, а всё так и есть.

Но даже если это я долблюсь в глаза, то всё равно смотря на этот посох, у меня почему‑то начал нервно дёргаться левый глаз. Кажись, всё, пизда психике, забирайте больного в дурку. А я ведь прожил в этом мире максимум полдня…

Кстати об этом. Я посмотрел на небо и тут меня кое‑что осенило.

День‑то не бесконечный. Все три местных солнце уже начинает приближаться к горизонту – причём с разных сторон. И как только они за него зайдут – начнётся ночь. А начнётся ночь и, как и принято во всех играх и ранобэ, появятся самые сильные и ужасные монстры. И похуй, что до этого относительно меня этот принцип нихуя не работал. Тут я уверен, что он сработает.

И если он действительно сработает, и я к началу ночи не дойду до деревни или города, то шанс на выживание становится ну пипец каким маленьким, особенно если учитывать ещё имеющиеся у меня раны… Хотя… если меня сожрут, то тварь хотя бы подавиться этими осколками – тоже неплохо, с какой‑то стороны…

Примерно под такие мысли я надел на себя и взял в руки всё, что нашёл и продолжил своё путешествие.

Шёл я долго. Около часа, по моим ощущениям, мне только потребовалось, чтобы снова выйти на дорогу. А выйдя на неё у меня встал вопрос.

Ну хоть не член.

Ладно, не смешно, знаю, но я так пытаюсь отвлечься от окутывающей меня боли и мыслей о приближающейся смерти.

Теперь к вопросу. Очень важному вопросу, замечу. И его суть такова: дорога идёт вправо и влево – при этом, куда мне нужно пойти, чтобы меня не сожрали, не трахнули и не продали в рабство, и вообще, чтоб у меня всё хорошо было? Что‑то мне кажется, что оба пути это не про это…

Так… вправо или влево? Куда же?

Ну шли мы с левой стороны, а значит… надо идти вправую сторону. Вот только… я пойду прямо.

Хуета? Непременно.

Но идти налево будет слишком предсказуемо для этого мира, а про право – даже говорить не нужно. Я вот жопой чую, что в обоих случаях меня ждёт какая‑то жесть.

Ну тип справа будет деревня, но она будет заселена гачи‑негро‑качками, которые захотят «пристроится» к моему заду и показать мне, кто «босс этой качалки» – ну или деревни в реалиях этого мира – тут уж хз; а если пойду налево, то там уже будет другая хуета по типу деревни, на которою ночью нападут какие‑нибудь твари‑оборотни, которые обратят всех в оборотней, а кого не обратят – сожрут. Так что нахер такое удовольствие.

Лучше пойду по нетривиальному пути и объебу этот мир, явно подтрунивающий надо мной.

Ха! Да я – Гений! – подумал я в тот момент, а потом около трёх часов шёл по лесу, не встретив ни единого человека и не выйдя ни на какую дорогу.

 

– Я – долбаёб… – осознал я, бродя по лесу без сил, истекая кровью и измученно смотря, как все три солнца заходят за горизонт, будто забирая с собой весь свет. – Ну всё, дамы и господа, делаем ставки, когда появится первая злоебучая херня, которая меня попытается сожрать. Ну или сожрёт – тут уж как пойдёт…

Не знаю зачем и почему, но я так разговаривал, воображая, что кто‑то меня слышит. Наверное, это что‑то подсознательное – ну тип там защитная реакция, ну или что‑то подобное. Всё же психика у меня явно пошатнулась уже, а ещё и этот лес, в котором я был совершенно один в постоянном стрессе, что из любого куста на меня выпрыгнет какая‑нибудь тварь.

Так я пробродил ещё час, пока силы окончательно не закончились, и кое‑как передвигал ногами, а солнце, к этому моменту, уже почти закончило заходить.

Учитывая головокружение от потери крови, затуманенный взгляд и общее хуёвое состояние идти дальше – чистое воды самоубийство. Нужно что‑то делать. И чтобы придумать, что мне делать я вновь обратился к своим любимым прямым извилинам. На этот раз сразу к трём, ибо ситуация была критической.

И вот собрались Биба, Боба и Зилибоба и думают, чо же мне такого посоветовать, чтобы я не сдох в этой глуши. Советовались‑советовались и в итоге говорят: Лезь на дерево!

Я был настолько уставший и заёбанный, что спорить, оспаривать и предлагать что‑то иное сил не было. Я лишь осмотрел огромные, окружающие меня деревья, у которых первые ветки начинаются метрах на шести‑семи от земли, и, плюнув на это дело, проматерил про себя этих горе‑умников.

И вообще, это нормальные деревья? Хуле они такие большие? Сколько в них вообще метров – пятьдесят? Сто? Я даже их верхушек не вижу. Я, конечно, не эксперт в области биологии, но мне кажется такие деревья – не то, что можно было бы назвать «нормальным». Особенно в таком количестве. Из них же весь лес состоит!

Походу, это очередной пиздец этого мира…

После осознания сего факта, я пошёл дальше, заранее приготовив пистолет и, в силу своих умений и возможностей, проверил его.

И, кстати, да, не калаш, а именно пистолет.

На это есть три причины: во‑первых, я попросту не выдержу отдачу калаша и мне выбьет ей плечо в лучшем случае, в худшем – я каким‑нибудь случайным образом прострелю себе что‑нибудь, ну или просто застрелюсь – опять же, как пойдёт; во‑вторых, пистолет куда удобнее – раз и развернулся, выстрелив, а с калашом я скорее наебнусь от его веса, пока буду поворачиваться; ну и в‑третьих, калаш более ценный в перспективе, что я вылечусь, подкачаюсь и смогу нормально контролировать его отдачу.

Как‑то так, в общем, я и продолжал свой путь.

Ещё через час пути, уже в ночной темноте, я заебался настолько, что думал в стиле: «Даже если на меня сейчас выпрыгнет какая‑то поебень, то я дам ей честный бой, и если проиграю – то моё мучение, наконец‑то, закончится.»

Но вот, прошло несколько минут с произнесения этого в моей голове, как я, еле идущий вперед, услышал шаги слева от меня. Я пафосно повернул голову в эту сторону и поднял ствол, заранее нацелившись в место, откуда слышал шаги. А потом… бах, и из куста показалась морда.

МОРДА, ЕБАТЬ ЕГО В РОТ, МЕДВЕДЯ!!! И не обычного, а раза в три больше тех, которых я видел в зоопарке – он размером с целый частный дом!!!

Он посмотрел на меня, я на него. После он на мой пистолет, потом я на него. Немая пауза и… выстрел. А после ещё, ещё и ещё. И так пока патроны не закончились и пистолет не стал лишь «цыкать» в ответ на моё нажатие на курок.