Необычная ведьма

– Никогда такого не видела, – ответила Астарта, справившись с шоком.

– Никто не видел, – поддержал Кристофер.

Пожав плечами, я подошла ближе к дому и принялась прокручивать в голове все выученные заклинания. Помню, брат зажигал на пальце огонёк и прижигал мне кожу, чтоб жизнь сладкой не казалась. Это длилось несколько часов, поэтому заклинание огня в моей голове словно выжгли так же, как и раны по всему телу.

– Ардебит игни, – шепнула я, выставляя ладони вперёд.

Алый поток огня полностью охватил весь домик. Прищурив глаза, я смотрела на горящее здание и думала о себе. Я только что безжалостно зарубила нескольких метаморфов. «Или ты их, или они тебя» – повторяла я себе в голове. Это всё казалось неправильным и жестоким. Я ведь совсем не такая. Задумавшись, приложила окровавленную ладонь ко лбу.

Или такая?

– Ну, погнали ребят, – весело сказал Кристофер. – Ой, кажется на мне кусочек метаморфа.

Он снял со своего плеча небольшой кусок кожи и, поморщившись от отвращения, кинул на землю. Я проследила за этим действием, думая о своих эмоциях во время боя.

– Чего зависла? Пошли, – грубо бросил Эйд.

– Что значит «зависла»? – догоняя парня, поинтересовалась я.

– Ты в лесу росла что ли?

– Нет. Я росла в доме, не выходя на улицу. Вы первые люди, с которыми я общаюсь, не считая моей мерзкой семейки.

Он задумчиво посмотрел на меня, а потом тряхнул головой и нахмурил брови.

– «Зависла» означает задумалась, – ускорив шаг, бросил парень.

Эйд тоже был метаморфом. Меня очень интересовал вопрос, почему он не перевоплотился в кого‑нибудь во время боя. Ведь так было бы проще сбежать, спрятаться или неожиданно накинуться на противника. А ещё он был моим одногодкой. Симпатичным таким одногодкой, когда рот не открывает.

Мы дружно уселись в экипаж, рассматривая друг друга. Больше всего крови было на мне и Рике. На лице Даара красовалась глубокая царапина на всю щёку, а руки Астарты по локоть были в засохшей алой крови.

– Почему ты не воспользовалась магией, когда была на грани? – поинтересовалась я, обращаясь к подруге.

– Я отреклась от силы предков. Мне достаются малые крохи, которые я потратила на заклинение инвиза и усиления крика.

– Инвиза?

– Невидимости, – усмехнулась девушка. – Это я тут уже новомодных словечек нахваталась.

Я понимающе хмыкнула и отвернулась к окну. Отречься от силы предков. Я даже не задумывалась об этом. Но мне не хотелось быть беспомощной, поэтому вряд ли бы я на это согласилась. Почувствовав вкус магии, никто не сможет от неё отказаться, как это сделала Астарта.

Адреналин давно исчез. Всё вернулось на свои места. Спина нещадно ломила, заставляя морщиться от боли при каждом движении, мышцы рук тянуло, а голова невероятно раскалывалась от усталости. Ссадины снова начали ныть, поэтому я постоянно тёрла ноги, будто это могло хоть немного убрать боль. Напоминание от семьи так сказать. Зло усмехнулась. Как же. Они, наверное, там праздники развели после моего исчезновения. Я уверена, что каждый из них думает, что я уже откинулась где‑то в переулке.

Ненависть и ярость с новой силой захлестнули меня. Ладони мгновенно сжались в кулаки.

Ждите.

Я ещё вернусь.

Обещаю.

 

Глава 4

 

Мы дружно сидели перед Стигом и сдавали устный отчёт по пройденному заданию. Эйд рассказывал такие мелочи, что мне казалось, я бы даже не запомнила. Перед глазами до сих пор стояла картина валяющихся мёртвых тел метаморфов, брызги алой крови, крики, стрельба, звуки ударов меча. Наверное, эта картина навсегда запечатлелась в моей голове. Я рубила головы. Головы рубила! Я! А та кровожадная улыбка на моём лице, о которой сказал Кристофер. В тот момент я чувствовала себя свободной и живой, будто это и было моим предназначением. Теперь не я являюсь жертвой, а кто‑то другой. Мне нельзя сдаваться. Я должна доказать семье, что не беспомощна, как они думают. Каждый из них ещё пожалеет о своих словах. Со временем я научусь всему и отомщу за всё боль, что принесла мне моя семейка.

Больше никто не обидит меня.

Никто.

Я с силой сжала кулаки, прокручивая воспоминания о происходящих ужасах в операционной. Ногти впились в окровавленные ладони, причиняя острую боль. Только физическая боль могла приглушить эмоциональные всплески.

Жестокость порождает жестокость.

Ведьма‑выродок.

Ведьма‑убийца.

– А ты что скажешь Луна?

– Что?

Я резко повернулась в сторону ребят, которые обсуждали итоги задания. Из‑за мыслей, крутящихся в моей голове, я прослушала весь отчёт Эйда и вопрос главы Компании.

– Говорю, что ты скажешь о первом задании? – спросил Стиг с усмешкой на лице.

– Ээ‑э. Сложно, но думаю, я всему научусь.

– Да ты бы видел, как головы летали по всему дому, – в голосе Кристофера сквозило одобрение.

– Зато я могу увидеть итог, – многозначно пошевелил бровями Стиг, рассматривая мои окровавленные руки.

Я перевезла взгляд на свои пальцы. Они мелко тряслись, поэтому я быстро сжала их в кулаки и снова посмотрела на главу Компании. На его лице красовалась одобрительная улыбка. Они так радуются, будто я только что выиграла миллион золотых, а не отрубила несколько голов. Только вот меня это сейчас не особо радует. Весь адреналин прошёл, оставляя опустошённость где‑то в районе груди. Теперь мне хотелось помыться и лечь в кровать, продолжая размышлять о собственной кровожадной улыбке и эмоциях, которые я испытывала при жестоких убийствах. Желудок за эти пару дней уже забыл, как выглядит еда. Настроение тоже уползло далеко под землю и решило не показываться в ближайшие несколько часов.