Незримое

Она дошла до пологого спуска, скинула платье, оставшись в купальном белье, и медленно зашла в воду. Хоть Яся и не умела отращивать хвост, немного плавать с помощью Альдоны она научилась, преодолев дикий страх воды, что жил в ней с детства. Впрочем, она не заходила туда, где терялось дно под ногами. Да и долго находиться в воде все же было некомфортно.

Яся, взмахнув рукой, подняла фонтан брызг на высоту нескольких метров. Альдона рассмеялась и, щелкнув пальцами, заставила воду переливаться всеми цветами радуги.

– Выглядит впечатляюще, – раздался голос с берега.

Яся вскрикнула, дернула рукой и нечаянно направила поток воды на берег, окатив подошедшего с головы до ног. Альдона, рассмеялась.

– Ай, – вскрикнул Василько, отряхиваясь от воды.

– Василько, бес тебя дери, чего пугаешь?

– Всего лишь сделал комплимент, – Василько взмахнул волшебной палочкой и в мгновение ока высушил одежду и волосы. – Зато понял, что с реакцией у тебя все в порядке. А вот с нервами наоборот.

– Я ведь могу еще раз окатить, – подняла бровь Яся. Впрочем, ее улыбка говорила о том, что делать этого она не собирается. – Не хочешь искупаться?

– Нет, я лучше камушки покидаю в воду, – пожал он плечами.

В подтверждение своих слов Василько создал из воздуха круглый белый камушек и, взмахнув палочкой, запустил его к линии горизонта.

– Твои камушки всем жителям уже поперек горла, – сказала Альдона, смотря, как Василько создает очередной. – Нечего мутить воду понапрасну.

– Разве вам это мешает?

– Скорее, раздражает. Представь, что тебе на голову периодически бы падал мусор.

– То мусор, а то камушки, – Василько подмигнул и бросил следующий камушек прямо перед Альдоной. Она хмыкнула и скрылась под водой.

– Зачем ты ее обидел? – Яся вылезла из озера и стала вытираться полотенцем, которое только что создала из ниоткуда.

– Пошутить нельзя, – Василько сел на плед и поджал под себя ноги. Он наблюдал, как Яся вытирает свои длинные черные волосы, почти не моргая. – Кстати, магией было высушиться быстрее.

– Руками тоже работать надо. Иначе можно разучиться делать все на свете. К тому же, когда мои волосы высыхают сами по себе, они становятся красиво кудрявыми. Магией получается не так.

– В такие тонкости я вникать не обучен. Больше на сортировке книг в библиотеке специализируюсь.

– Не понимаю, – Яся бросила взгляд на волшебную палочку Василько, – как можно постоянно таскать с собой эту палку? Почему ты не пытаешься концентрировать энергию без нее?

– У меня не такие впечатляющие способности, как твои. Кстати, я знаю не так уж много магов, которые могут обходиться без палочки.

– Учись, Василько. Гораздо удобнее просто взмахнуть руками, нежели постоянно думать о том, как не сломать палку. Или куда ее засунуть. Кстати, как там дела у Верховного? Что интересного? – Яся надела платье и села рядом с Василько, положив голову ему на плечо.

– Ты ведь знаешь, что я не могу говорить о том, что происходит в замке.

– Скучно с тобой. Ради меня даже правила нарушить не можешь, – Яся убрала голову и надула губы.

– Не хочу лишиться языка, – Василько потер плечо, где его голубая рубаха чуть намокла после соприкосновения с волосами Яси.

– Ладно, настаивать не буду. Проводишь меня до пекарни? Нужно помочь отцу с вечерней порцией выпечки.

 

3

 

На следующий день Ведамир назначил очередное испытание для претендента на пост Верховного мага Иксарда. Как всегда, при этом присутствовали избранные помощники и король Гремислав. Василько впервые доводилось бывать на подобном мероприятии. Он думал, что это похоже на выпускные испытания в Академии магии, но уже после первой фразы Ведамира он понял, что ошибся.

Сегодня испытание проходил маг Дэимос, который родился на острове Сотирас, но с самого детства не бывал там. Как говорили помощники, он был самым старшим среди всех – ему было уже сто восемьдесят лет, – но выбирать уже было почти не из кого. За девять лет через испытание прошли все, отвечавшие запросам Ведамира.

Наблюдатели сидели в огромном круглом зале на трибунах, смотря сверху на стоящего в середине комнаты Дэимоса, который казался невозмутимым.

– Восславим Синеокого бога, – Ведамир встал со своего места и вознес руки к небу. Присутствующие последовали его примеру. – Просим покровителя магов помочь испытуемому, если он обладает достаточной силой. И не дать ему погибнуть, если сил недостаточно. Приступим к испытаниям.

Арену заволокло туманом, и Дэимос оказался наедине со своими страхами и умениями. Зрители не могли видеть, через что именно приходится проходить магу. Только Ведамир, сидящий с закрытыми глазами, знал обо всем, что происходит на арене – его сознание было рядом с Дэимосом и выискивало его слабости и страхи.

Через некоторое время туман рассеялся, и наблюдатели увидели, что Дэимос лежит на полу. Василько, не в силах сдержаться от волнения подскочил на ноги и схватился за голову. Но через мгновение он заметил, как тело мага едва заметно подрагивает – он дышал, а значит выжил.

– И этот не справился, – прошептал Ведамир, закатив глаза, медленно поднялся со своего места, и первым покинул зал для испытаний.

 

Вечером Ведамир велел Василько принести ужин в свою комнату. Когда помощник вошел, предварительно постучав и спросив разрешения, Верховный маг сидел за письменным столом и вновь изучал свиток с именами. На его лбу пролегла глубокая морщина, которой, казалось, суждено было остаться до окончания его дней.

– Неужели это конец? – прошептал Ведамир.

Василько гадал, обратился ли Верховный к нему, или вопрос был обращен к самому себе. На всякий случай он склонил голову и слегка пожал плечами. Так, что уловить этот жест мог лишь тот, кто ожидал его увидеть.

– Я не могу допустить, чтобы мое дело было утрачено. Но не представляю, чтобы место Верховного мага занял невежда! Огромный вопрос к Академии, выпускающей непонятного кого. Что мне делать?

Ведамир внезапно посмотрел в глаза Василько, не оставляя сомнения в том, что в этот раз он говорит именно с ним.

– Если бы я знал, Верховный, – Василько вновь слегка склонил голову.

– Прекрати пресмыкаться! – отмахнулся Ведамир. – Если я спрашиваю, значит, нужен совет. Будь добр отвечать достойно. Что не так с кандидатами? Почему ни один из них за девять лет не смог доказать, что достоит заменить меня?

– Может быть, заменить вас невозможно?