Незримое

Вечером Яся отправилась в трактир «Орешник», где сегодня должен был давать представление Желан – бард, заглянувший ненадолго в Иксард. Каждый житель мечтал услышать голос, о прелести которого слагали легенды.

Яся умоляла пойти с ней Альдону, но та сказала, что в таком огромном скоплении людей будет чувствовать себя неуютно, словно попавшись в сети рыбака. Поэтому Яся шла в трактир в одиночестве, не оставляя, однако, надежды встретить знакомых. Скорее всего, на выступление должна была смотреть и принцесса Каролина, которую Яся могла назвать подругой, но вряд ли будет возможность пообщаться с ней – наверняка принцесса явится в сопровождении пышной свиты слуг.

Протиснувшись к бару, Яся взяла кружку глинтвейна – красного вина, щедро сдобренного фруктами и пряностями – и нашла свободное место за столиком в самом углу трактира. Конечно, вид отсюда на сцену открывался не лучший, но выбирать не приходилось. Яся с завистью посмотрела на королевскую ложу на балконе, где уютно расположилась Каролина в окружении служанок.

Глинтвейн оказался холодным. Яся вздохнула и уныло провела рукой над кружкой, заставляя напиток подогреться.

За столиками вокруг сидели горожане. Кто‑то разговаривал с соседом, кто‑то поглядывал на сцену, нетерпеливо притоптывая ногами. Хоть концерты не были редкостью, но выступления таких исполнителей, как Желан, были знаменательными событиями. Но даже при виде барда, горожане умудрялись сдерживать себя в руках. Яся помнила, как учась в Академии, ездила на экскурсию в небольшой городок в день празднований на центральной площади. В ее голове надолго отпечаталось воспоминание о том, как люди едва не снесли сцену с музыкантами, пытаясь в порыве чувств заскочить на нее. Дикари, не иначе. Особенно в сравнении с более сдержанными жителями Иксарда.

Яся вытянула шею и посмотрела на сцену. Пока на ней было пусто.

– Так я точно все пропущу, – пробурчала под нос Яся.

Она снова с завистью бросила взгляд на королевское ложе. «Ну же, посмотри на меня», – подумала она и нахмурившись взглянула на Каролину. Но принцесса увлеклась беседой с одной из своих сопровождающих.

Яся отхлебнула глинтвейн и откинулась на спинку стула, смотря на спины людей перед ней. Вдруг она увидела, как из‑за столика возле сцены встали трое мужчин и отправились к выходу. Яся решила воспользоваться шансом и быстрым шагом пошла к столику, мысленно причитая о том, что никто так и не смог определить механику перемещения человека в пространстве.

Но пока она двигалась к столику, его уже заняли. Яся отправилась к своему прежнему, но и за ним уже сидели люди.

– Чудненько, – прошептала Яся.

По пути к барной стойке Яся столкнулась с мужчиной, смутно показавшимся знакомым, и пролила половину глинтвейна ему на ботинки.

– Ой, прошу прощения!

– Ничего страшного, – отозвался тот и, вытащив из‑за пазухи волшебную палочку, заклинанием высушил обувь.

Яся встала возле стойки. Что ж, по крайней мере, отсюда был вид лучше, хоть и придется оставаться на ногах.

– Не хочешь присоединиться? – окликнул Ясю парень за столиком неподалеку.

Яся бросила на него взгляд. Парень явно не был местным. Его наряд походил на то, что носят жители Ниобурга – Яся видела изображения их одежд в книгах. Он надел темно‑серый плащ поверх синей рубахи и темно‑коричневые штаны. У парня были черные волосы и черная же короткая борода, аккуратной формы, словно над ней ни один час работал лучший цирюльник в городе. Ну или парень в совершенстве овладел чарами брадобрея.

– Садись, у меня свободно, – повторил парень.

Яся помотала головой и отвернулась к сцене, где, наконец‑то появился Желан. В руках он держал овальный ситар, на котором аккомпанировал себе при исполнении баллад.

– Как я рад оказаться наконец‑то на этой сцене. Выступать в столице – это мечта, осуществившаяся на ваших глазах. Сначала я исполню балладу, которую хотел бы посвятить нашему мудрому и великому королю Гремиславу, да прославят боги его имя!

Бард перебрал струны ситара и начал петь хвалебную песнь. Яся, подняв бровь, следила за каждым его движением. Она представляла выступление Желана несколько иначе. Конечно, его голос и игра были бесподобны, но судя по тому, что рассказывали о его манере выступления, воспевание смелости и доброты короля – это последнее, о чем он мог петь.

За балладой о короле следовала песня о красоте Иксарда. За ней о подвиге рыцаря во славу королевы. Но горожан это не смущало. Они смеялись, где было нужно, и отчаянно аплодировали.

Когда бард затянул песню о любви придворной дамы и пекаря, Яся бросила взгляд на парня, который приглашал ее до этого за свой стол. На его лице застыла ухмылка, словно он знал нечто, недоступное прочим. Внезапно Яся решила воспользоваться приглашением.

– Не против? – спросила она, усаживаясь рядом и ставя на стол наполовину опустевшую кружку глинтвейна.

– О, нет, конечно.

– Откуда ты приехал к нам?

– О чем ты? Я живу в Иксарде.

– Твой плащ говорит об обратном. Стоило отдать предпочтение чему‑то поярче.

– Так и знал, что пропустил какую‑то мелочь, – парень расплылся в улыбке.

– Почему ты так ухмыляешься? Тебя позабавило выступление барда?

– А тебя нет? Давно не видел, чтобы так усердно кто‑то подмазывался к королю. А этот, – парень кивнул на Желана, – вообще никогда не пел подобного. Я смотрел выступления в других городах. Его любимая баллада о том, как эльф обесчестил девушку, искупавшуюся в горном озере.

– Действительно, подобное в столице он вряд ли стал бы петь.

– Если честно, я вообще не узнаю ни одной из его песни. Его словно обухом по голове ударили. Впрочем… ладно, забудь.

– Что забыть?

– Смотри выступление. Кажется, сейчас произойдет что‑то интересное.

– Еще одна песнь о любви к правителю?

Парень молча кивнул на сцену. Яся повернула голову, успев заметить, как парень сделал едва уловимое движение рукой, словно накладывал заклинание. Яся резко развернулась к нему.

– Что ты сделал?

– Ничего. В отличие от того, что сейчас сделает бард.

Яся встала на ноги и посмотрела на сцену. Желан прервал на середине песнь о жителях лесов и потряс головой.

– Кому нужна эта сонная музыка? – спросил он. – Хочу вам исполнить нечто по‑настоящему увлекательное.

Через мгновение Яся не могла поверить своим ушам. На фоне воспеваний смелости короля то, что начал петь Желан сейчас, казалось торжеством пошлости и фееричного юмора, который проходил по самой границе дозволенного. Это была та самая песня о девушке и эльфе, о которой говорил новый знакомый Яси. И она действительно поражала.