Низвержение Света

Похоже, барон все еще не вернулся с охоты, а вся охрана поместья, слетающаяся по лестнице галдящими чайками, не могла остановить кейсара. Он даже не напрягался – расправлялся с ними как с безрукими и безногими младенцами. Только раз под его ногами мелькнули круги магии, когда на него налетели сразу трое. Кажется, кругов было два, а может, даже целых три – я не успела разглядеть, поскольку они сверкнули серебром в воздухе только на миг. Я посчитала его шестидесятилетним, но теперь понимала, что ошиблась – для двух или трех кругов кейсара он должен быть уже очень‑очень старым – возможно, ему уже сотни лет. А двигался он совсем не по‑старчески – чем больше я на него смотрела, тем сильнее бросались в глаза странности. Я немало повидала стариков‑вояк на своей родине. Демоны даже в преклонных годах могут быть непобедимыми бойцами – и все же в их движениях угадывается некоторая тяжесть. Но этот со спины выглядел высоким стройным юношей.

Он упрямо шел вверх по лестнице, пока не оказался на улице, но и там одолеть его никому не оказалось под силу. Мы же в некотором отдалении следовали за своим спасителем. Когда он расправился со всеми, не согласившимися с нашим побегом, узники кинулись врассыпную – кто‑то, кто уже и на ногах от измождения держаться не мог, уползал на четвереньках. Перед Сэрсом остановилась лишь его пятерка подчиненных, а я любопытной кошкой замерла за спиной крайнего.

Его голос снова прозвучал спокойно и тихо, и на этот раз он поусердствовал и использовал куда больше слов:

– Возвращайтесь и расскажите господину. Дальше я сам.

– Один? – возмутился старший. – Господин Сэрс, вы ранены! Да, мы обязаны сообщить герцогу Мейзу, но это может подождать!

– Исполняйте.

Развернулся и, не дожидаясь ничьего одобрения, зашагал в сторону высоких ворот. А я подалась за ним, просто пытаясь пока не упустить из виду. Да, кейсар – самый опасный для меня человек. Если меня до сих пор не раскусили, то как он на подобное способен. И если догадается – я умру в течение секунды. Но с другой стороны, где еще я найду местечко теплее? Он уже ушел из своего ордена – служит теперь какому‑то герцогу. В подштанники он ко мне не полезет – ему это не надо ни от меня, ни от других женщин. Я могу еще много лет не начинать продавать свое тело за кусок хлеба! При этом могучем старикашке служат приличные люди – живи я среди них, вообще о спокойствии и безопасности заботиться не буду.

– Господин Сэрс! – окликнула я, когда он уже вышел на дорогу.

Обернулся и застыл, будто бы впервые за все время заметил мое присутствие. Не переспросил, просто ждал, когда сама сформулирую просьбу – ему, видимо, все произносимые слова доставляют невыносимую боль.

– Господин Сэрс! – повторила я. – Можно мне пойти с вами? Я не надеялась когда‑нибудь увидеть настоящего кейсара. Хочу к вам в ученицы! Я очень талантливая, правда! Могу прислуживать, стирать ваши вещи, готовить похлебку…

Он нехотя разомкнул тонкие сухие губы и ответил:

– Нет.

Почему‑то другого я и не ожидала. И моя магия темная – ее при нем ни в коем случае нельзя обнажать. Но многие их заклинания подвластны и мне: кто еще меня при Свете возьмется обучать? Сейчас главное навязаться, а потом разберусь.

– Господин Сэрс, – я широко улыбнулась, зная, какой эффект на мужчин уже начинает производить моя улыбка. – И, кстати, почему Сэрс? Это разве не название ордена? Вы такую фамилию из‑за ностальгии по учебе носите? И почему «господин», а не какой‑нибудь «магистр»? Вам бы зваться «генералом» тоже подошло! Не проявите ли доброту к сироте, которой больше некуда податься? Ваши солдаты – благородны и честны, сразу меня защищать принялись, вы не хотели бы показать им дополнительный пример сострадания? Я буду полезной, обещаю!

Немного просчиталась, решив его заболтать ерундой или смягчить сердце врожденным очарованием – не на того напала. Ожидала, что теперь он меня никаким ответом не удостоит, но Сэрс все‑таки повторил, да еще так многословно и красноречиво, что я загордилась:

– Нет. Уходи.

– Меня зовут Ви, – услужливо подсказала я.

На что он демонстративно наплевал:

– Скоро сюда придет армия герцога Мейза навести порядок. Можешь случайно пострадать.

И только после этого пошел дальше, больше не обращая внимания на оклики. Общаться с таким человеком очень сложно. Не зря он мне с первого взгляда не понравился – я эмоциональная, мне претят люди, по лицам которых ничего не поймешь. Вот конкретно по этой морщинистой морде не получится даже с уверенностью сказать, жив ли он вообще.

Интересно, как прислужникам барона удалось его схватить? Неужели тоже ворованными яблочками отравился? Тогда у нас с ним намного больше общего, чем он пытается показать.

 

Глава 2. Служитель Света

 

Сэрс открыл глаза посреди ночи и прислушался к ощущениям. Ни внутри, ни снаружи его палатки никаких странных звуков не доносилось. Один из его людей нес караул, остальные отсыпались, а лес шелестел лишь звуками, положенными мирной ночи. Однако он сел на развернутом одеяле и почти поморщился – настолько непривычно ему было ощущение грязи и пота на собственном теле. Но, как всегда, не позволил себе жаловаться даже мысленно. У него есть дело – и он выполнит это дело идеально, как обычно, иначе вообще незачем было уходить из магического ордена на службу к герцогу Мейзу.

С холма Сэрс его отпускать не хотели – уговаривали, угрожали, сулили спокойную и сытую жизнь, какая ждет наставника, но Арай задолго до конца обучения решил, что обязательно уйдет из того места. И стоило ему только получить первый круг кейсара, как больше никто не был вправе его остановить. Но тогда он задержался еще на год, чтобы пройти медитацию «тысячелетней жизни» – в уединенном ордене с этим справиться все же легче, чем в любом другом месте. Тогда древние наставники, служители и адепты пришли в ужас – никто не пытался совершить столь сложную вещь в юные годы, пусть даже и с его небывалыми способностями. Но он сумел это сделать, тем самым увеличив светлый магический резерв и получив целую тысячу лет существования. Теперь он не умрет через несколько десятков лет от старости, а если боги будут милостивы, то к истечению этого срока он сможет ритуал повторить, если в то время ему бренная жизнь не опротивеет окончательно. Второй раз это должно быть хоть чуточку легче.