Нулевой мир 4. Мера Зверь

Что ему было ясно, я так и не понял. Потому что у Матса наоборот глаза разгорелись пуще прежнего – казалось, его сейчас разорвет от вопросов.

Пришлось отложить разговор – от головы обоза проскакал всадник, дающий приказ остановиться. Повозки заскрипели, лошади зафырчали.

– Стоим, ждем, – сказал за спиной Секай.

Я обернулся. И когда он успел оказаться тут?

– Что там, мастер Секай? – спросил Матс.

– Звери прецептора, – пожал плечами начальник охраны, – Ищут первушника какого‑то беглого.

 

Глава 5. Граница

 

– Первушника они ищут, ха! – с усмешкой воскликнул Матс, пока проверяющие были далеко, у головных телег, – Придумали бы что получше…

– Ты про что? – удивленно спросил я, с тревогой глядя вперед.

– Второй коготь, нулячий ты сын, откуда выбрался такой наивный? – удивленно спросил Секай.

Я обернулся и посмотрел в глаза начальнику охраны. Кажется, у меня развивается паранойя – мне все время кажется, что про меня пытаются все разузнать.

– Да с окраин он, – усмехнулся Матс, – Рядом с моей родной деревней.

Я вспомнил, что поселение Лесных Хорьков и вправду находится не так уж и далеко от Белых Волков. Я так и не дошел туда, но, когда у меня была карта, то видел значки.

– А‑а‑а, – Секай хохотнул, – Дерёвня, ага? Вы ж там и вправду, говорят, дикие совсем.

Я упрямо поджал губы, чувствуя некоторую обиду за Рычка. И это еще больше понравилось грубому Секаю, я увидел веселые искры в его глазах. Его монгольская внешность добавляла еще больше задора, и не разберешь, злится он или смеется.

Неожиданно монгол отвесил мне легкую затрещину, звякнув по шлему‑шишаку, и указал на телегу:

– Кто груз сторожить должен, а?

Скривившись, я повернулся и стал смотреть вперед. Сбоку послышался шепот Матса:

– Перит, пока обоз доедет до столицы, пару раз нарвешься на такие вот отряды, с особыми поручениями. Господину Дидричу всегда приходится преподнести подарок важным особам, чтоб пропустили.

– Подарок, скажешь тоже, – возмутился Секай. Он прекрасно все слышал, – Дерёвня! Это называется воровство, нулячьи вы дети, – ругнулся он, но голос понизил.

Воины прецептора приближались, их было около дюжины. С некоторым облегчением я понял, что это все звери третьей‑четвертой ступеней – людей здесь не было. Они были одеты в кольчуги, с литой вставкой на груди. На вставке выгравирован человек на коленях, поднявший голову к Небу – герб Ордена.

Множество элементов на броне были у них подкрашены в черный цвет, и я взял себе на заметку спросить про это. Ведь в Синем Приорате все отмечены синим. Насколько я помню, плащ у прецептора тоже был черным, как ночь.

Мое внимание привлекла фигура, движущаяся вслед за воинами и одетая в рыжий балахон, скрывающий все тело. Лицо было спрятано под азиатской шляпой‑конусом. Эти же таинственные звери сопровождали прецептора в Вольфграде!

Сердце истошно забилось в груди – если этот зверь был на том суде, и видел меня… Насколько сильно звериная суть изменила мое лицо?

– Назовите себя? – рыкнул подошедший воин, с гладко‑выбритым черепом.

– Матс, Лесной Хорек.

Взгляд воина переместился на меня.

– Перит, Белый Волк, – поспешно сказал я.

Зрачки изучали меня секунду, потом переместились на Секая.

– Издеваетесь, да? – вырвалось у монгола, – Вы уже который раз встречаете наш обоз, и ты просишь меня назвать себя?

Лысый недовольно скривился, и едва сдержался, чтобы не покоситься себе за спину. Я понял, что воин и сам находится при начальстве – не будь тут странного зверя в конусной шляпе, лысый вел бы себя по‑другому.

– Сказано тебе… – недовольно проворчал он, – Назвать себя!

– Секай, Степной Сокол, – сквозь зубы процедил начальник охраны.

Лысый махнул головой своим воинам, и они прошли мимо нас дальше. Вот только таинственный зверь в рыжем, проходя мимо меня, остановился. В шляпе оказалась тонкая прорезь для глаз, и оттуда блеснул внимательный взгляд.

Я делал вид, что не понимаю, чем привлекаю внимание. Обычный зверь второй ступени, в простых чешуйчатых доспехах, с копьем. Свой щит я держал пока на телеге рядом.

– Назови себя еще раз, зверь.

Говорила женщина, и ее стальные нотки прямо давили угрозой. Я чуть заволновался – этот голос был мне знаком, причем слышал его совсем недавно. Кажется, это было сегодня… Или вчера?

Воины лысого замерли чуть впереди, и обернулись, с интересом разглядывая меня.

– Перит я, Белый Волк.

– А ты силен, второй коготь, – оценивающе сказала она, я различил даже нотки игривости.

Под балахоном угадывалась торчащая у пояса рукоять меча, и рука моей собеседницы почему‑то двинулась к ней. Лысый со своими воинами напряглись.

Я же просто пожал плечами. Мое чутье отлично подсказывало, что зверица намного выше меня по ступеням, но дрожать от страха я не собирался. Как говорится, пусть сначала докажут, а пугать меня не надо.

– Как скажете, мастер, – ответил я.

– Белых Волков, говорят, уже нет, – задумчиво сказала женщина, – Как же так вышло?

– Я последний.

Некоторое время собеседница молча разглядывала меня. А я все пытался вспомнить, где же я слышал этот голос. Почему‑то воспоминания слишком смутные.

Я почуял цепкие коготки – зверица лезла в мою голову. Непроизвольно я выставил мысленную каменную стену, и из‑под шляпы послышалась усмешка.

А у меня по спине пробежал холодок. Интересно, зверь имеет право сопротивляться прослушиванию мыслей? Все‑таки это делает воин прецептора.

– Куда направляешься, Белый Волк? – неожиданно спросила зверица.

– Лагерь рекрутов в землях Ящериц.

– На войну идешь? – шляпа чуть качнулась, сопровождая одобрительный кивок, – Знала я одну Белую Волчицу. Она была великим воином.

Я улыбнулся. Та самая Спика, бабушка Хильды, была много где известна …