Нулевой мир 4. Мера Зверь

Глаза выловили движение сбоку, я подставляю щит – стрела уходит вверх. Но вторая врезается мне в бок, я стискиваю зубы от боли.

Давно меня не ранили…

Через узкий проход между скалами в нашу сторону спешит подкрепление, десятка полтора воинов. Над их головами, как корабль, плывут плечи особо крупного зверя, с огромным топором наперевес.

Боль в ребрах начинает разливаться холодом, и я, недолго думая, решаю закончить все одним ударом. Крутанувшись, я бью копьем по земле, направив всю энергию, что накопил, прямо в толпу…

«Унда ин террам!» – всплыли в голове слова заклинания.

Эффект был колоссальный. Я чуть‑чуть промахнулся, смазав удар по скале, и с ее вершины вниз сорвался огромный кусок.

Все вокруг затряслось, а у меня потемнело в глазах. Черт, неужели опять помру? Как же так, я ведь вторая мера.

– Перит!

Я обернулся, тяжело дыша и пытаясь рассмотреть, кто меня зовет. Огромным усилием я остановил себя, чтобы не ткнуть копьем в направлении голоса. Правда, не знаю, хватило бы у меня на это сил.

В обморок я так и не упал, но стрела в ребрах не давала мне двинуться. Мороз так и продолжал растекаться по телу. Сил у меня совсем не было, я едва не валился с ног от усталости.

Перепрыгивая через трупы разбойников, ко мне спешил Матс.

– Твою звериную бабушку! – Хорек веселым взглядом смотрел вокруг, едва справляясь с удивлением.

– Второй коготь, нулячий ты сын, – в проходе между скалами показался Секай на лошади.

Я оперся на копье и оглядел поле боя. В просторном закутке между скалами лежало несколько тел, а тот проход, через который спешил еще отряд врагов, весь оказался погребен под камнями.

Ноги отказались меня слушаться, и я тяжело сел на землю. Да на хрен, что такое‑то? Неужели применение магии отнимает столько сил? Или это все стрела?

– Перит, ты не говорил, что маг! – Хорек наконец подскочил, оценивающе разглядывая разрушения вокруг.

– Матс, помоги ему, – Секай не стал заезжать на лошади за скалы, – Не видишь, что ли?

Хорек подскочил и, схватившись за стрелу, обломал ее.

– Навылет прошла, – весело крикнул он в самое ухо.

Я заорал от боли, а Матс бесцеремонно ударил по обрубку, выталкивая наконечник. У меня аж звезды полетели перед глазами.

– Эх, хороша животинка, – послышался голос Секая.

Сбитый мной конь покорно стоял возле убитого хозяина, и начальник охраны, спрыгнув, дошел до него и взял под уздцы.

– Чего там, отбились? – хрипло спросил я, опираясь на копье и на плечо Матса.

– Одну повозку почти укатили, но много повредили. Работы и так… – Матс вдруг осекся, глядя куда‑то в сторону.

Я тоже повернул голову. Из‑под завала, устроенного мной, вырвался целый ворох огоньков духа. Стая светлячков чуть задержалась, а потом всей гурьбой полетела ко мне.

– Ну, твою‑то… – вырвалось у меня.

Голова закружилась от силы, я приготовился… но ступень так не поднялась.

– А, зверье я пустое, – с досадой вздохнул я.

– Ух, почти, – с легкой завистью сказал Матс, глядя на мою меру, – Ну, Белый, ты дал!

Я и сам видел, что почти выбился из второй ступени. Ну, прямо чуть‑чуть не хватило. Моя точка на самом краю даже слегка разозлила, и я с обидой посмотрел на небо – могло бы и подыграть.

– Эй, Белый Волк, – крикнул Секай.

Я поднял на него голову, он уже выводил лошадей наружу.

– Пошли, поговорим с Дидричем.

 

Глава 6. Белый

 

Прежде, чем выйти, я еще раз оглянулся на заваленный проход. Интересно, все ли погибли? Но попытка посмотреть земным сканером вызвала резкую боль в раненом боку.

– Второй коготь, нулячий ты сын, я долго ждать не буду, – недовольно бросил Секай, – Матс, тащи его.

Я попытался двинуться самостоятельно, но едва не завалился – рана оказалась серьезнее, чем я думал. Хорек снова перекинул мою руку через плечо и помог опереться.

– Спасибо, но я и сам могу, – возмутился я.

– Приказ, – с легким чувством вины отозвался Матс.

Ну, тут я, как бывший служивый, спорить не стал – приказ есть приказ. Поэтому я с некоторым облегчением оперся на зверя, ведь боль в боку действительно меня ослабляла.

– Стрелы заговоренные, – ворчал Хорек, – Наверняка измазали еще какой дрянью магической, вот тебя и штормит.

Я только кивнул. Штормит, не то слово. Перед глазами аж круги поехали. А я ведь подумал, что это от того заклинания.

Тут, видимо, все наложилось. И стрела, и надрыв магических сил, да и просто банальная усталость – если так подумать, то я не спал уже долго. Хотя из‑за перехода в новую меру я не чувствовал последствий, но чем черт не шутит?

Мы вышли из‑за скал…

Караван потерпел большие, но вполне обратимые последствия. Много повозок перевернулось, груз был раскидан по всей дороге, растянувшись до самого подножия. Некоторые телеги скатились вниз и кувыркнулись уже там.

Было печально видеть, но среди мешков и ящиков лежали тела – не все пережили это нападение. Особенно много убитых было ближе к головной части обоза – там возле широкого прохода в скалах, видимо, разыгралась настоящая битва.

– Говорят, Дидрич многих положил, – буркнул Секай, – Но, как по мне, воин из него нулёвый.

Матс усмехнулся, и подмигнул мне.

Некоторые стражники стояли, зорко оглядывая скалы – не явится ли еще кто грабить? Но по большей части все звери ходили растерянные, не зная, за что взяться – кто‑то держал под уздцы отстегнувшуюся лошадь, кто‑то стоял с мешком и не знал, куда положить.

Как раз перед нами стоял совсем молодой зверь и держал в одной руке лук, а другой подпирал отвалившееся от телеги колесо. Я усмехнулся – а если появится враг, он чем стрелу тянуть будет?

Секай, едва завидев это, разразился громкой руганью:

– Нулячий ты сын, чего встал?

– Так, мастер Секай, а что делать‑то? – юнец растерянно заметался взглядом между оружием и колесом, не зная, что бросить.

Монгол шлепнул себя по лбу, и устало выдавил: