Обитаемый купол

Она отодвинула занавеску и зашла в комнату, там на полу сидел Евгений, в окружении различных баночек и аппаратов для маникюра. Рыжая протянула руки, а мне последовал толчок в спину, женщина проводник не отличалась дружелюбием,– Стой здесь и смотри, я скоро вернусь за тобой.– сказала она и удалилась.

Женя стал неловко пилить ногти дамочке в розовом, а та смотрела на него как зачарованная. Это все казалось нелепым, и я уже было хотела начать разговор, как женщина вернулась и потребовала, чтобы я пошла за ней.

– Чем ты хочешь заниматься? – сказала она без особого интереса

Я ответила, что могу шить. Она словно со злостью произнесла: «Ты можешь шить или хочешь шить?» – мне не оставалось ничего как просто ответить: «хочу». И мы пошли в комнату за углом.

– Вот ткани, все в твоём распоряжении, и остальное тоже. Я удаляюсь в другое здание, не вздумай глупить. – ну вот, наконец‑то речь с угрозами, в моем сознании все встало на места. Мы здесь все подневольные, и она не смогла этого скрыть. Значит, мне ничего не остаётся, как шить.

Мне наивно даже подумалось, что хотя бы смогу улучшить свои навыки кройки, пока нахожусь в этом странном месте. Надеясь, что женщина останется со мной и поможет. Но тон ее ввёл меня в злые чувства. И ко всему прочему очень сильно захотелось пить.

В углу комнаты стоял лимонад, и пока я наливала себе стаканчик, успела рассмотреть помещение. На стенах по бокам висели стеллажи с различными нитками и иголками, у стен возле дверного проема стояли швейные машинки на тумбах, а к ним были приставлены стулья. Это, по всей видимости, были единственные стулья на все комнаты в этих зданиях.

Ткани стояли рулонами в стеллажах, и ряды их уходили далеко вглубь помещения. Выпив стакан лимонада, я заметила в углу манекен, потом подошла поближе и спустилась к серым штанам. Руки мои словно хотели изучить ткань на ощупь, было непонятно, из шерсти они сшиты или из хлопка. Я гладила их, примеряла, получится ли подшить и надо ли это делать, и когда дошла до карманов, рука соскользнула и коснулась чего‑то твёрдого посередине.

В голове все путалось, но неужели это манекен, я отпрянула назад и упала. Тогда последовали знакомые ощущения, меня явно куда‑то несли. А потом словно пробуждающая влага в лицо, и я уже стояла возле знакомой комнаты, маникюра.

 

Глава 4. Встреча

 

 

Большая ладонь закрыла мне рот рукой. Второй рукой этот неизвестный тихонько приоткрыл занавеску.

Рыжая стояла на коленях, словно кошка. Вытягивая вперед свои руки, она кралась к Евгению. Он не собирался сопротивляться. Хотелось закричать, когда ее руки оказались на его ширинке, но мне настолько сильно зажали рот, что не получилось издать и звука.

Бестия коснулась его губ своим ртом. Мне хотелось вырваться из крепких рук и объявить о своём существовании, но не удалось и пошевелиться, а потом случилось необъяснимое: посмотрев прямо в глаза, Евгений, словно не было этих лет, улыбался, на лице заметно наслаждение от мерзкой девицы. Он коснулся рукой медных волос, стал гладить голову, потом и вовсе закатил глаза от восторга и замычал.

Желание провалиться сквозь землю пересиливало порыв вмешаться и оттащить наглую мерзость, влепив смачную пощечину ему. Наоборот, хотелось испариться оттуда, и больше не встречать эту парочку.

Хватка ослабилась и я чуть не рухнула на землю. Мгновение и меня снова несли, только в этот раз я была в сознании. Густая копна кудрявых волос на голове, обнаженный торс, растяжки на накаченных плечах, вены на руках от напряжения, и такие знакомые глаза, словно мы уже где‑то встречались. Он донёс меня до комнаты тканей и, поставив на ноги, взял за руку. Я двигалась за ним по узкому проходу, между стеллажей с тканями пока мы не уперлись вконец. Между крайним рядом тканей и стеной места почти не было, мы ютились, стоя так близко друг к другу. Света почти не было, и он, зажав свою голову с двух сторон руками, посмотрел на меня с ног до головы.

Я опустила глаза, взгляд упал на его штаны, о нет, они были ровно из той же материи, что и брюки на манекене, пазл в голове сложился. Мне стало стыдно и страшно в один момент.

– Не пей никогда этот лимонад,– сказал он так тихо. Но мне все равно показался знакомым этот голос.

– Кто ты? Я тебя знаю? – спросила я неуверенно.

– Да, знаешь, но наверняка не помнишь.

– Почему? Мы встречались раньше?

– Когда были детьми, ты младше, поэтому и не помнишь,– руками он закрыл свое лицо и крепко зажмурил глаза.

В голове мелькали события, кадры из детства, я бегаю по двору бабушки с каким‑то мальчишкой, неужели эти кудри… Голова закружилась, к горлу подкатил ком и я чуть‑чуть не упала на пол от таких новостей, сделав неуверенный шаг назад.

Его лицо, родные руки, я дотронулась до кудрявых прядей, а заключил меня в объятия. Мы точно были знакомы, всю жизнь и как странно ощущать его тепло, его прикосновения, поцелуи. Я забыла обо всем и погрузилась в новые эмоции. Росли вместе и снова встретились.

Но он вдруг отстранился от меня, схватил за плечи и стал быстро говорить о чем‑то, предупреждать.

– У нас мало времени, скоро всех поведут на ужин, не ешь выпечку и фрукты, также не ешь рыбу и не пей лимонад. Встретимся в твоей комнате вечером, и поговорим еще. Есть ты будешь там же и не встретишься ни с кем по дороге. Будь уверена, и его ты не увидишь сегодня.

Айван, это был он, друг из детства, наши бабушки жили рядом.

Пока он вёл меня между стеллажами тканей обратно к выходу, держал за руку, казалось, не все потеряно, мысли хоть и путались, но держали ориентир туда, вглубь нашего детства в наши мечты, о том, что когда мы вырастим, поженимся и будем вместе навсегда. Неужели наши пути пересеклись в самый сложный момент. Сколько вопросов в голове, многое хочется узнать! Он тоже здесь в заложниках? А может, мы все и не в заложниках вовсе.

Перед тем как покинуть комнату Айван потянул меня за руку и крепко обнял, так словно мы прощались, или может быть, вновь приветствовали друг друга.

Хотелось улыбаться, как глупо, но когда он вышел, пришло осознание, что скоро вернётся та женщина. Я должна буду объяснить, чем занималась здесь все это время. Руки произвольно потянулись к ближайшему рулону ткани, я поторопилась разложить его на полу.

Шёлк противно голубого цвета, казалось, сложно сочетать хоть с чем‑то. Накинув поверх рулоны бежевого и чёрного шёлка, я посмотрела на композицию с другой стороны. В противоположенном углу стоял настоящий манекен, только верхняя часть. Накинув на него комбинацию тканей, я сделала волны, накидку на одно плечо, пришпорив иголками к твёрдому основанию. Это могло стать неплохим платьем. В школе я мечтала стать модельером, настоящим дизайнером, а здесь, неплохие возможности. Жаль, нет достойного учителя.

Скоро пришла женщина проводник, взглянув на отпитый лимонад, она довольно усмехнулась. – Значит, жажда замучила? – сказала она с насмешкой.