Обитаемый купол

Я молча кивнула, и она обратила внимание на мою работу. – Неплохо, останешься работать в этой комнате, приходить можешь, когда захочешь. Могу поставить тебе помощника, но это решим позже. И будь добра, в следующий раз сшей что‑то действительно нужное, что могут носить люди, и лучше универсального размера чтобы подошло всем.

Мы шли по длинному коридору к выходу из здания, я заметила, что в комнате маникюра пусто, свет в ней больше не горит, а занавеска открыта. Стало мерзко, от сцены, которую я недавно видела здесь своими глазами, но в то же время я была благодарна Айвану, что не оставил меня в неведение.

В моей комнате, на столике в углу уже стояли тарелки с едой. Овощное рагу, снова рыба, свежие овощи и апельсин. Слова Айвана о том, что есть нельзя, забрались глубоко в мое сознание, я съела лишь овощи и рагу, все остальное было оставлять опасно, я помнила это со слов Жени, потому начала осматриваться в поисках места, куда можно спрятать остатки еды.

Комната почти пустая, из вещей в ней был небольшой матрас, на котором я уже спала, и столик, на нем стояла еда. В стене высоко было небольшое окошко. Но бросать еду в него было слишком опасно, не зная, куда, оно ведёт.

В голову не пришла идея лучше, чем просто пойти с тарелкой на открытую террасу и выкинуть еду в воду. Высунув голову в коридор, я огляделась. Было пусто, и вот уже был сделан первый шаг, как кто‑то ловко схватил меня и затащил обратно в комнату.

– Что ты делаешь? – сказал Айван напугано.

Не знала, что и ответить, при ярком свете он казался таким красивым, я рассмотрела лучше его глаза, волосы, а потом словно пришла в себя и прошептала. – Надо избавиться от всего этого,– в руках было все, что не разрешалось есть с его слов.

– Кто тебе сказал, что надо избавляться? – прошептал он

– Он,– я немного помедлила, Айван все понял,– Когда та женщина привела его ко мне на обед. – виновато сказала я,

– Ясно, ты молодец, есть не стала. Только вот еду не та женщина собирает, поэтому не нужно с ней ничего делать.

– Ты собираешь все? Помогаешь ей?– страх и сомнения поселились в мыслях, не может быть! Он приближённое лицо женщины, которая вольна творить, что захочет! Не стоит ему доверять. Я отстранилась.

– Эй ты, же не думаешь, что я тебя предам? – сказал он, по‑доброму.

Я помотала головой, не хотелось обманывать друга, но и доверять ему могла с трудом. – Где мои родные? Ты знаешь?

– Да, они в другом здании, где живут люди среднего возраста. С ними все хорошо, я навещаю их.

Он может держать с ними связь? – А кто живет в этом здании? – спросила я с интересом.

– Только ты,– ответил он спокойно, взял остатки моей еды и начал есть.

– Что ты делаешь? – воскликнула я, уставившись на него. Стало страшно, что он сойдёт с ума как Евгений, от этих злосчастных лепёшек, но Айван лишь достал из кармана спрей в странной алюминиевой упаковке, брызнул им в лицо и затем предложил мне лепешку.

– Все можно есть, благодаря этой жидкости, она обнуляет действие транквилизаторов. Если хочешь, можешь помочь мне съесть свой запас.

– И что за псих только придумал это,– воскликнула я и медленно, словно боялась доверять ему, протянула руку, чтобы взять лепешку. Тогда знакомая влага оказалась у меня на лице. Остальная еда была неплохой на вкус, ничем не отличалась от той, что была ограничена от разных добавок.

Мне было безумно интересно узнать, как он попал сюда и стал помощником этой женщины, а Айван, словно прочитав мой интерес, начал делиться другими подробностями.

Он рассказал, что я не должна была оказаться здесь. В наше судно была послана дымовая граната с сонным газом, а когда женщина, ее имя Елена, отвлеклась, Айван спрятал меня в кустах, вблизи берега. Не стал отвозить вместе со всеми, в надежде, что у меня получится сбежать. Был шанс, а я словно пошла на рожон и сама наткнулась на лапы этой мегеры.

– Уйти могут не все? Здесь держат насильно?

– Да, никто не может покинуть остров. А в том крыле ты живешь одна, потому что Елена видит в твоём появлении опасность. Думает, что ты через раз поддаешься усыпляющему дыму, и много видела в то утро, когда вы причалили к берегу. Есть угроза смуты, это никому не нужно, особенно опасна смута среди молодых. – он говорил все достаточно быстро, мне стало понятно, что у нас не так много времени.

– Как ты попал сюда? Почему ты ей помогаешь? – этот вопрос интересовал меня с самого начала. Положив руку на его кисть, так, казалось, беседа станет более откровенной, но нас обоих закружил чувственный порыв, знакомый, хотелось поцеловать его, и я коснулась его губ.

Поцелуй, он перевернул многое, мысли разлетелись в стороны словно игральные кости, они многогранны и несли за собой страхи вперемежку с другими чувствами, уже знакомыми мне.

Я сделала неправильный выбор, не нужно было уезжать от бабушки. Лучше остаться с Айваном, провести вместе всю жизнь, и просто быть рядом, хотя сомнения подсказывали, что желания эти не мои. Казалось, я поступаю неправильное, но сейчас, тело будто жаждало отдаться ему. Прикосновения к его сильным мышцам на груди, через хлопковую одежду, и уже тянула его за горлышко кофты на себя, как вдруг почувствовала влагу на лице.

Айван распылил жидкость и снова неловкость за этот неожиданный порыв, а он лишь притянул меня к себе и поцеловал.

– Я о тебе мечтал, а не о зомби. Поэтому лучше не поддаваться этим желаниям, а говори мне сразу, если почувствуешь.

Мне не хотелось отстраняться, я лишь прошептала,– Вот что было с ними?– имея в виду ту рыжую и своего бывшего.

– Не совсем. Они помешаны на этом и в настоящей жизни, и совсем не имеют друг к другу чувств.

– Что это значит? – я не понимала почему, он говорит такие вещи, хотя была почти уверена, это влечение не больше чем дурман.

– Она привыкла так жить и призналась об этом на опросе, занесло сюда случайно с мужчинами на лодке. А он… Не буду говорить ничего, не хочу ранить твои чувства. – Айван сказал это отстранённо, словно было что‑то, что может ранить меня ещё больше увиденного.

– Ты это серьезно?– я не удержалась от вопроса, излишне эмоционального и отстранилась.

– Послушай, скажу лишь, им обоим нравится это, и вся еда им по душе, потому что понимают, какой приходит кайф. Ты не задумалась, почему ему привели ее? Почему он выбрал маникюрную? Елена посоветовала так сделать в первый день, и было то же самое, потом он съел все до последней крошки и на следующий раз, и попросился в ту комнату.

– И сегодня он ел все, что не съели мы за обедом. – произнесла я так тихо, стало ясно, эти вещества раскрывают нутро. Истинные желания. – Что он говорил тебе на опросе?

– Я не могу сказать, я не хочу, чтобы ты ненавидела меня за это. Послушай, завтра ты снова пойдёшь в швейную мастерскую, а сейчас должен идти, если получится, я еще навещу тебя. – в этот раз, я кинулась в объятия Айвана, как только встали на ноги. Мне не хотелось его отпускать. Одиночество меня совсем бы убило, если бы не шанс чувствовать тепло живого человека. Я быстро ослабила хватку, понимая, что ему нужно идти, а он, наоборот, обнял меня сильнее.

Как две души могут встретиться в таком месте, если лишь только в фантазиях, но как прекрасно было ощущать, что я здесь по‑настоящему не одна, в этом испорченном мирке, который расположился в садах Семирамиды.