Одно касание

Я приблизилась к камину, находящемуся в небольшой спальне, и замерла. По телу прошла неприятная дрожь, а руки мелко тряслись. Магия так основательно вошла в жизнь, что никакого приспособления для разведения огня в доме не было. Я села перед камином и начала глубоко дышать: разум прояснился и это помогло отогнать страх.

– Огонь послушен мне. Он мне не враг. Враг тот, кто использует его мне во вред. – кончики пальцев, соприкоснувшись, были направлены к камину. Развернув ладонь медленным и бережным движением, я немного развела руки, но ничего не случилось. Десяток последующих попыток не увенчался успехом. Когда на смену успокоительным мантрам пришла брань, стихия всё же поддалась. Осторожно, стараясь её не спугнуть, я наклонилась ближе к камину и при помощи этой искры подожгла несколько тонких сухих веток. Как только озорные языки пламени начали расползаться, пожирая палочки потолще, тело, всё ещё подвластное страху, само бросилось подальше от огня.

– Вот трусиха.

Спустя час, поменяв повязки на руках, я лежала в прохладной воде, пахнущей лимонным маслом. Тело несколько расслабилось, боль окончательно ушла, но страшные раны, спрятанные под полосками чистой ткани, надолго станут мне напоминанием о произошедшем. Со слезами из тела уходило напряжение, но стоило успокоиться, как вернулись мысли о произошедшем накануне. Следовало что‑то предпринимать и как можно скорее.

Сразу же возникла идея: найти достаточно могущественный клан орте, который примет меня под свою опеку. В Валансисе осталось ещё много людей из потомков стихий, и они принимают под свою опеку всех, обладающих силой. Иногда заключаются браки, чтобы сохранить могущество крови, ведь от союза человека и орте часто рождались люди, абсолютно неспособные управлять стихиями.

Только вот с лавкой придётся попрощаться на какое‑то время, но если останусь, то попрощаюсь с жизнью.

Сердце болезненно сжалось: «Десидериум аква» и парочка драгоценностей – всё, что осталось от семьи. Воспоминания о отце жили в памяти только благодаря рассказам мамы, которой не было рядом уже долгих пять лет. Захотелось отправиться не в столицу, а к далёкой лесной полянке, ставшей для Альбы Деламар последним пристанищем. Мне тогда было пятнадцать. Если бы местные власти узнали, что лавкой заправляет сирота моего возраста, то забрали бы её, а меня направили в работный дом. Но каким‑то чудом мне удалось целых два года врать всем, что хозяйка лавки уехала к родным, а после там же и умерла. Днями я, листая записи мамы о целебных свойствах трав, обслуживала посетителей, а ночами плакала в подушку, тоскуя по ней.

Косой луч солнца, проникнув в небольшую щель между плотными шторами, резанул по глазам, выдёргивая из омута воспоминаний.

– Нужно действовать!

 

Глава 3

 

(Виолет)

Уже через час я сидела перед дорожной сумкой, в которую собрала всё необходимое: вещи, лекарственные мази и настойки, сбережения и ценности. В голове не укладывалось, что эта ночь станет последней в отчем доме. Впереди ждал долгий день и дела, требующие внимания, но на место решительности пришёл страх всё потерять. Ведь Фил обязательно узнает об обмане и придёт поквитаться.

– И чем же я только думала, когда решила ввязаться в эти приключения? – голос дрогнул, в горле появился ком, а в носу предательски защипало. – Возомнила себя героиней: сильной, смелой. На что я надеюсь?

Разговор с собой не показался чем‑то странным. Измерение комнаты шагами успокаивало, приводило мысли и чувства в порядок.

– Но ведь это на благо лавки. Я обращусь к достаточно влиятельному клану орте и, будучи под их защитой, смогу каким‑то образом передать принцу информацию. Наверняка корона пришлёт в Троплет войска, чтобы избавиться от банды. – решимость всё же победила. – Соберись, Ви!

Я накинула на плечи серый неприметный плащ и вышла из лавки. Грудь крест‑накрест расчертили две ручки от больших сумок, набитых запасами лекарств, которые нужно было спрятать. Несмотря на ранний час, город уже проснулся: лавочники готовились к открытию, рабочие доков спешили в порт. Очередной день для Троплета стал первым днём моей новой жизни.

Стараясь не попадаться на глаза прохожим, мне удалось незаметно добраться до дома Маргариты. Я долго барабанила в дверь, прежде чем она отворилась. Хозяйка таверны выглядела заспанной, ей потребовалось несколько секунд, чтобы понять, кто стоит перед ней. Осознав, она спохватилась и широко раскрыла дверь, пропуская меня в дом.

– Чем я могу помочь? – спросила Маргарита, как только дверь закрылась.

– Могу я оставить у тебя кое‑какие вещи? – я скинула тяжёлые сумки к своим ногам и благодарно улыбнулась женщине. Её проницательность поражала. – Спасибо.

– Мне стоит знать, что случилось? – Маргарита подхватила вещи и направилась в кладовую. Казалось, что те ничего не весили – так легко она с ними обращалась.

– Послушай… – мой голос дрогнул. Картина горящего сарая всё ещё стояла перед глазами, а запах гари, казалось, не вымылся из волос и кожи. – Я не хочу тебя в это впутывать, Маргарита. Ты была доброй подругой моей матери, а потом стала таковой и для меня. У тебя большая семья, не стоит добавлять им проблем. Когда я разберусь в своих делах, то обязательно всё расскажу.

– Я беспокоюсь, девочка.

– Не стоит паниковать. Мне просто нужно уехать. – я попыталась улыбнуться. – Ты будешь первой, кто узнает обо всём, когда я вернусь.

– Договорились, Ви. – Маргарита подошла, долго всматривалась в моё лицо, после чего кивнула. – Я могу сделать для тебя что‑то ещё?

– Присматривай за лавкой. У меня есть веские основания думать, что её могут сжечь. – я старалась смотреть на свои обмотанные бинтами руки, дрожа. Казалось, стоит нашим взглядам встретиться и слёзы неминуемо польются из глаз. – Это всё.

– Я пошлю завтра сыновей, чтобы они вынесли все твои запасы. Лекарства будут храниться у меня до твоего возвращения. Ты и твоя мать неоднократно помогали мне. Какой же я друг, если не отплачу тем же? – Маргарита подошла и осторожно обняла меня. Слёзы всё же полились, быстро впитываясь в ткань ночной рубашки. Было в этой возможности проплакаться что‑то наполняющее решимостью.

– Спасибо. За всё. – на смену слезам пришла широкая улыбка. – У меня ещё много дел. До скорой встречи, госпожа Флоренция.

– Иди уже, дурочка. – Маргарита улыбнулась в ответ и проводила меня до порога.

Теперь путь лежал к мистеру Бо, который занимался разведением лошадей. Его дом и большое поле, на котором он пас скот, находились за городом. Путь предстоял неблизкий и пролегал через бедняцкий район. Спешащие на работу люди почти не смотрели по сторонам, что позволяло оставаться незамеченной. Я затравленным волком озиралась на каждого, кто приближался, благодаря отца‑Солнце за то, что никому не было дела до косых взглядов.