Огонь посредине зимы

Тессу переполняла ненависть к отчиму. Мерзавец, он собирался нажиться за ее счет! Матеуш и прежде вызывал в ней брезгливость, а теперь и вовсе утратил в ее глазах человеческий облик.

Окно! Тесса метнулась к нему, подняла скрипучую раму. Если Хозяйка луны на ее стороне, она не разобьется.

В коридоре послышалась тяжелая поступь Лорны. По обыкновению, она опять бранила дочь. И Тесса решилась, забралась на подоконник и шагнула в неизвестность.

 

* * *

 

– Пожалуйста, ожидайте, его величество занят.

Напыщенный секретарь едва взглянул на посетителя и вновь погрузился в ворох бумаг.

Рудольф огляделся и опустился в одно из кресел, в хаотичном порядке расставленных в приемной. Кроме него аудиенции ожидали еще двое: нервный господин в черном сюртуке явно с чужого плеча, постоянно поправлявший сползавшее с носа пенсе, и скучавший у окна офицер. Оба были Рудольфу не знакомы, обоих он счел ниже себя по происхождению, поэтому не удостоил приветствием. Взгляд его рассеянно блуждал по стенам: на всех изображены горы. Мысли неизменно возвращались к сестре. Рудольф тревожился за Евгению. С ней сейчас дочери Гидемина… Возможно, через несколько минут решится ее судьба.

Наконец матовая поверхность зеркала связи на столе секретаря дрогнула. Тот встрепенулся и услужливо открыл дверь в святая святых – королевский кабинет:

– Ваше сиятельство, прошу вас!

Просители впились взглядами в Рудольфа. Офицер несмело шагнул к нему, но на полпути раздумал, звякнув шпорами, молчаливо отдал честь и вернулся к созерцанию вида за окном.

«Ну вот, теперь меня уважают просто за наличие титула», – промелькнуло в голове Рудольфа. Развивать мысль он не стал, впрочем, она не казалась ему чем‑то неприятным. Алексаи всегда занимали высокое положение в общества, мало кто мог их превзойти.

– Рад, искренне рад, что вы вернулись, Рудольф!

Король встретил его рукопожатием. Он поднялся, вышел из‑за рабочего стола – знак особой милости. Выходит, речь пойдет о награде – ложка меда в бесконечной бочке дегтя последних недель.

Рудольф почтительно поклонился и пожал протянутую руку. Ладонь Людвига Десятого, разумеется, оказалась сверху.

– Присаживайтесь! – Король указал на небольшой кожаный диван рядом с камином. – Что‑нибудь выпьете? Кофе, чаю?

– Благодарю, я недавно позавтракал, ваше величество.

Излишнее радушие короля настораживало. Уж не собирался ли он вновь поручить ему какую‑то шпионскую миссию?

– Тогда сразу приступим к делу.

Улыбка сошла с лица короля. Он не спеша опустился в кресло по другую сторону камина, так, чтобы оказаться лицом к лицу с собеседником.

– Я очень доволен вами, Рудольф. Скажу больше, вы превзошли мои самые смелые ожидания. Ваши доклады… Родина весьма обязана вам.

– Служу отечеству.

Рудольф скромно потупил взор.

– И очень хорошо служите. Как все в вашем роду.

Король немного помолчал и рассеяно провел пальцем по едва заметной светлой щетине.

– Я не стану требовать от вас доклада. Составите по всей форме позже, пришлете на адрес моей канцелярии. Есть гораздо более важные вопросы, требующие безотлагательных действий. Насколько вам известно… Или неизвестно, – тут же поправился он, – ведь вы вернулись совсем недавно, наш посол в Иландрии скоропостижно скончался. Нелепый несчастный случай!

Король в досаде ударил себя по бедру.

– Несчастный случай? – в сомнении переспросил Рудольф.

Чутье подсказывало, что случайная смерть и посол плохо сочетаются.

– Да, провалился в прорубь на охоте.

– Возможно, ему помогли.

– Возможно, хотя Эдуард Башид и весь его двор в один голос клянутся, что это не так. Они даже вызвались доставить его тело на родину, засыпали несчастную вдову подарками, лишь бы только не давать повода к войне. Сами знает, Эдуарду сейчас не до нее.

Рудольф кивнул. Иландрия переживала не лучшие времена. Королевская власть пошатнулась, наследник от первого брака слаб, а во втором, скандальном, после которого Аверден едва не разорвал дипломатические связи с соседом, родились две дочери. В итоге страной фактически правил Совет пяти. Масла в огонь подливала странная женщина, которая якобы занималась лечением принца, а по факту активно вмешивалась в государственные дела.

– Словом, посла в Иландрии у нас нет, и я хочу, чтобы вы заняли вакантную должность.

– Простите, ваше величество, это высокая честь, но, боюсь, у меня не достанет опыта…

– Именно ваш опыт мне и потребуется. Займетесь знакомым делом – соберете сведения на Кристину Морей и ее ведьму. Я хочу знать, виновны ли они в смерти Ирвин. Знаю, знаю, – король поднял руку ладонью вверх, пресекая возражения, – проведенное пять лет назад расследование подтвердило, что леди Морей не причастна к кончине принцессы, но я хочу еще раз убедиться. Вдобавок там, где возле трона крутится ведьма, полезно иметь шпионов.

– Как прикажете, ваше величество.

– Это еще не все. Я хочу выдать вашу сестру за принца Огюста.

Рудольф не сдержал короткого истеричного смешка. Евгения грезила о кронпринце – вот и сбудется ее мечта. Только вряд ли она придет в восторг от Огюста Иландрийского. Во‑первых, он ему всего пятнадцать. Во‑вторых, мало найдется недугов, которые бы не терзали несчастного принца.

– Сами понимаете, мы не можем допустить, чтобы соседний трон достался плоду дичайшего мезальянса. Иландрия необходима нам в качестве союзника и торгового партнера, у власти должны стоять наши люди.

– Не беспокойтесь, ваше величество, Евгения произведет на свет здорового наследника, ну а позабочусь, чтобы его окружали достойные люди.

– Рад, что вы читаете мои мысли, Рудольф! Полагаю, мы можем организовать помолвку прямо сейчас, ну а свадьбу… В особых случаях сочетаться браком разрешают с шестнадцати лет, осталось подождать меньше года. Заодно приглядитесь к Совету пяти. Возможно, кого‑то придется убрать.

Рудольф мысленно вздохнул. Покой ему только снился! Новое поручение оказалось не менее опасным, чем прежнее.

– Я проявлю максимальную осторожность, ваше величество. Каким образом мне переправлять полученные сведения?