Охотники на героев

– Ты можешь портить прическу сколько угодно, все равно я как воронье гнездо. Только я ничего не скажу, потому что не помню, – к удивлению Имвы, девушка показала язык.

– Знаешь, что с ней делать? – Мужчина повернулся к Имве, и внутри от этого взгляда у него все похолодело.

Но Имва только покачал головой. Мужчина что‑то проговорил, но слов было не разобрать.

– Тогда расскажи мне про ключ‑монолит. И зачем тебе понадобился сундук.

– Какой сундук? Какой ключ? Ай! – От звонкой пощечины, которую мужчина отвесил девушке, Имва чуть не подпрыгнул на месте.

– Или ты рассказываешь мне все, что знаешь, или остаешься валяться здесь связанная, пока не умрешь и волки или дикие собаки не обглодают твои кости.

– Ладненько, мы, кажется, плохо начали. Давай вести себя, как положено. Меня зовут Вики. А тебя?

– Это к делу не относится. Скажи мне то, чего я еще не слышал.

– Как же сказать, если я… Ладненько. Только не бей! Ох и ручищи у тебя. Сказать, что я помню? Хорошо. Моя память, как шаль у старухи. Вся в дырах. Будто кто‑то выжрал мои мысли и воспоминания. Я открываю глаза каждый раз в новом месте и не знаю, как там оказалась. Рядом стоят людишки вроде тебя или еще кто похуже. Тоже задают вопросы. А я не знаю на них ответов. Шик, скажи? Хочешь знать про пастора? Познакомилась я с милым парнем, хотели свадебку сыграть, ну и пошли к пастору. А паренек‑то буйный оказался. Пастор венчать нас не хотел. Ночь же. Вот он его и припугнул. А потом крушить все начал. Тут сундучок в пламя и упал. Я что, дура, давать добру пропадать? Думала, подцеплю, вытащу. Ан нет. Потом отрубилась. Видать, от боли. Все, конец. А кто слушал – молодец.

– Не рановато ли для свадьбы?

– Жизнь короткая. Не хочу упускать момент.

– Допустим, я тебе поверю. Ты сможешь сделать ключ‑монолит или это ложь? Лучше не ври.

– Да сделаю я, сделаю. Руки развяжи! И без веревок болит жутко.

– Нет уж, побудешь так, пока я не получу свой ключ.

– Тоже нравятся церковные побрякушки?

Мужчина молча отошел, вернувшись к своему дереву, и начал что‑то вновь бурчать под нос.

– Эй, красавчик! Ты не поможешь даме сесть?

Имва взглянул на Навната. Тот был явно не в восторге от этой идеи.

– Ну же. Или тебе нравится, что девушка лежит связанная на земле и не может подняться?

Имва вновь ощутил прильнувшую к щекам кровь, но петуха выпустил. Первый раз в жизни кто‑то назвал его красивым. Он поднялся и сделал пару шагов вперед.

– Не трогай, – рыкнул человек, и Имва замер на месте.

– Ох, что за люди пошли! Один бьет, второй – трусит.

– Я не трус, – сказал Имва, сжимая руки.

– Какой у тебя смешной акцент. Ты откуда, с юга?

Девушка, ничуть не смущаясь, извиваясь как червь, принялась подниматься. Потом сдула с лица волосы и попробовала их распутать.

– Нет, я просто плохо знаю ваш язык, – Имва чувствовал, как хвост забил по земле. Девушка тоже это заметила, и он постарался отодвинуть его подальше.

– Шик! Ребята, вы откуда? У меня таких еще не было.

– Я из леса Мовар.

– Ого, рогатый?! А где рога? А у тебя один хвост?

Она подошла чуть ближе, живо разглядывая Имву, и внутри него что‑то завибрировало, как земля от лап животных.

– Стой! – рявкнул мужчина, поднявшись со своего места. – Без разрешения ни к нему, ни ко мне ты подходить не будешь!

– По‑моему, вы не в своем уме, ребятки. Это уже не смешно. Почему два мужика боятся хрупкой девушки?

– Может, потому что она шипит и лазает по стенам? А потом ее находят в компании десятка трупов? Теперь слушайте меня, вы оба. Вы тут только потому, что я вас терплю и мне нужен ключ. Поэтому вы говорите, когда я вам разрешаю. Делаете что‑то только с моего согласия. Если я скажу не дышать – вы не дышите. И самое главное. Никакой магии. Ни со мной, ни без меня. Только если я попрошу об этом.

– Сказал же, вообще без нее, – подняла девушка бровь. – Ладно‑ладно, не смотри так. Не знаю, чего это ты про магию. Я все равно ей не владею. Пусть руки отсохнут, если свяжусь с этой мерзкой хреновиной. Чего так смотрите?

– Думаю, не надо объяснять, что я с вами сделаю, если вы нарушите хоть одно из этих правил.

Имва сглотнул, посмотрев на топоры. Жестокое оружие, созданное для уничтожения природы. Девушка наморщила нос, но ничего не сказала.

– У нас ведь договор. Мне нужно найти героя, – Имва с трудом нашел в себе силы, чтобы произнести их. Он уже жалел, что согласился на эти условия. Но вчера был готов на что угодно, лишь бы не сражаться.

– Я помню. Найдешь ты своего героя. И вообще, спрячь хвост в штаны. Не хватало, чтобы нас из‑за него вздернули в первой же деревне.

Имва посмотрел на болтающийся хвост и попытался представить, как будет ужасно неудобно ходить с ним в штанах, но, посмотрев на мужчину, принялся заправлять тот внутрь. Навнат укоризненно следил за ним.

– Так это правда? Ты владеешь магией? – В глазах девушки что‑то изменилось, а он сидел как дурак с хвостом в штанах. Тот принялся дергаться под тканью. – А рога спилил, что ли?

– Сказал же, молчать! – Громила сделал шаг вперед, и девушка виновато потупилась. – Живо за мной! Будете идти рядом с лошадью.

– А связанные руки никого смущать не будут?

– На, прикройся тряпкой.

– Спасибо, – буркнула девушка, а потом наклонилась и спросила шепотом: – Это волшебный петух?

Имва взглянул на Навната, горделиво закинувшего голову. Он, конечно, красив, но волшебного в нем было мало, поэтому Имва просто покачал головой. Девушка переключила внимание на него, разглядывая как какую‑то диковинку. Он старался не смотреть в ответ, делая вид, что ему очень нравится рассматривать худосочные деревья вдалеке.

– Двигаться будем быстро, так что не отставайте. Если повезет, скоро найдем кузнеца, а пока приглядывай за ней.

Делать этого совсем не хотелось. Девушка и так сверлила в нем дырку, а Имва предпочел держаться от нее подальше. Она, конечно, милая, даже очень, но вчера внутри нее он почувствовал трещину, оттуда лилось нечто мерзкое и липкое. Такое, чему нельзя найти название. Не говоря о том, что он растерялся, пришлось соврать. Выходило скверно, но мужчина, видно, не заметил. Решил, что Имва владеет магией, а он даже сам не понял, как у него вчера это получилось. От страха, наверное. Маг из него выходил жалкий, о чем ему всегда напоминали даже наставники. Имва взялся за кулон с зубом и, чтобы как‑то отвлечься, спросил:

– Ты не назовешь имя?

– Это так важно? – спросил в ответ незнакомец.

– У нас говорят, что имя – способ познать друг друга.