Окно ЗАМа

Я отдаю себе отчет в бредовости моих страхов. В наш век открытости и прозрачности все очаги дикарства давно посчитаны, внесены в реестр, за ними ведется наблюдение, по необходимости специально обученные люди аккуратно вмешиваются с целью погасить конфликт и избежать кровопролития. С нынешними‑то техническими возможностями тотальную слежку можно было бы устроить за всяким, и только наш гуманизм и полное доверие друг другу освобождает нас от этих страшных ментальных пережитков прошлого. Но в момент любой непредвиденной опасности один только щелчок пальцев способен исправить ситуацию – вмешается твой личный ИИ, либо подключится центральное облако, и проблема будет решена. То ли это банальный первобытный страх перед неизведанным, заставляющий до последнего сомневаться, даже когда нога уже занесена над трапом самолета.

Все вы, наверное, знаете, мои черешенки, что родители мои погибли как настоящие герои в попытке постичь это самое неизведанное, структурировать его и поставить на пользу не просто всему человечеству – всей вселенной. Их гены слишком долго спали во мне, заставляя собирать бусики, сгребать с вешалок распредцентра красивые платьишки и беспечно цокать каблучками по мобильной дорожке, а пальцами – по клавишам ноутбука, набирая бесчисленные статьи для удовлетворения вашего туристического любопытства. Не все даже в наш свободный и открытый век высоких скоростей осмеливаются путешествовать. А для кого‑то путешествия в рамках нашего скромного шарика перестали быть интересны: и вправду, какая может быть Антарктида, какой там остров Херд, если можно запросто сгонять на Нептун исследовать недавно обнаруженную там загадочную форму жизни? А кто‑то – наоборот – не выходит из дома, периодически радуя нашу общемировую коммуну шедеврами музыки, живописи или литературы… Впрочем, не будем о грустном. Для таких, как вы, мятные мои карамельки, я и веду свой блог, и, если меня не проглотит анаконда, а голову мою не насадят на кол дикие племена у подножия Анд, я еще обязательно дам о себе знать.

Сладких всем снов, а у меня завтра самолет до Нью‑Йорка. И пожелайте моему трейлеру ровных дорог!

 

Наверное, еще долго Кате не удастся осмыслить те 7500 км/ч – неощутимую скорость вознесшего их ввысь самолета. Для большей безопасности пассажиров иллюминаторы в салоне задраивают, но находятся смельчаки, которые любят посмотреть, как под ними проносятся облака и города. В прежние годы даже истребители не способны были разгоняться до таких цифр, и все равно летчики испытывали на себе чудовищную перегрузку. Сейчас все это компенсируется имитаторами гравитации в салоне, и летать стало намного комфортнее, чем в прошлом столетии, но аэрофобов меньше не стало. Что ж, для них существуют регулярные рейсы наземного и морского транспорта. В конце концов, дорожная романтика – один из лучших лекарей. Иногда и даже зачастую дорога становится целью, а не только лишь путем к ее достижению. Именно поэтому Катя и сама затеяла всю эту историю с трейлером, хотя могла запросто за тот же самый час оказаться уже в Рио. Кто‑то исследует вулканы на Венере и таинственные формы жизни на Нептуне, кто‑то создает гениальные произведения искусства, кто‑то развивает медицину, приводя человечество все ближе к бессмертию, а кто‑то… просто наслаждается всеми достижениями науки, техники, мысли и гуманности и пытается хотя бы не ударить в грязь лицом, принося пусть и крошечную, но все же пользу.

Катя не успела как следует распробовать имбирный чай на борту и прочла всего несколько страниц недавно вышедшего романа, как объявили о приземлении. Впервые в жизни она ступала на землю американского континента. О точном маршруте поездки Катя не задумывалась, зная, что ИИ все организует ей в лучшем виде. Она лишь поставила ему задачу сформировать оптимальный маршрут по самым интересным местам США и далее на юг до Бразилии. Стартовать планировалось прямиком из Нью‑Йорка – после посещения местного распредцентра и получения во временное пользование трейлера.

Английского Катя не знала, как не пыталась в свое время освоить его, хотя он давно перестал быть международной формой общения, ИИ‑переводчики прекрасно справлялись со своей функцией, и языковой барьер не ощущался ни в одном из уголков планеты. Поэтому ей всего лишь потребовалось щелкнуть пальцами у лица, и возникшая тут же голограмма деликатно наложилась на все надписи на английском, имитируя окружающий фон вот только уже с полностью переведенными фразами. Ближайший распредцентр располагался в нескольких километрах езды от аэропорта, и, покинув терминал, Катя запрыгнула в вызванное дядей Валей аэротакси. Трейлер и все необходимое для поездки он также заказал заранее еще из России, оставалось только в окне выдачи назвать вечно улыбчивому роботу номер заказа, и вон он уже проводил их на склад, где стоял новенький сверкающий хромом трейлер.

– Все снаряжение я загрузил внутрь, – бодро отчитался робот и задорно помахал им шарнирами. – Приятной поездки по территории бывших Соединенных Штатов!

Катя распахнула дверь трейлера и с сомнением заглянула внутрь. Дядя Валя никогда не ошибается, и на этот раз он попал прямо в точку: интерьер дома на колесах был выполнен под светлое дерево, слева от входа располагался небольшой холодильник, чуть дальше – буфет и просторная двуспальная кровать с высоким матрасом. Прямо была кухня – самая настоящая, полноценная, с мойкой и шкафчиками, а правее, ближе к водителю размещался стол с креслами и даже небольшой уютный диван.

– Обалдеть, – пробормотала Катя. – Да здесь на всю жизнь поселиться можно! Представляю, в какую сумму мне бы это обошлось, задумай я подобную поездку лет сто назад!

– В те годы, – будничным тоном пробубнел проснувшийся дядя Валя, – такие поездки могли позволить себе очень немногие. Одна только аренда трейлера на такой длительный период обошлась бы тебе в несколько месячных зарплат, если бы ты такую зарплату вообще смогла получить. А чтобы купить конкретно эту модель, тебе пришлось бы влезть в кредит до конца жизни.

Катя поморщилась. Из курсов истории и экономики она, разумеется, прекрасно знала определения терминов «зарплата», «кредит» и «деньги», более того, она даже имела некое смутное представление о том, что это такое на деле, а не в виде букв на экране, поскольку человечеству удалось избавиться от этих устаревших пережитков прошлого не так и давно. По меркам истории – словно бы еще только вчера. Тот же Казарцев застал время, когда он получал зарплату и вынужден был платить деньги за все причитающиеся ему по закону вещи, абсолютно необходимые для продолжения жизнедеятельности. Нынешнему поколению тех, кто родились и выросли в эпоху, свободную от денег, казалась дикой сама мысль о необходимости платить, чтобы продолжать жить, и чем больше ты заплатишь, тем длиннее и качественнее будет твоя жизнь. Чем больше у тебя в кармане или на счету будет этих пресловутых денежных знаков, тем ты значимее в глазах общества. Катю передергивало от одной мысли, что еще совсем недавно человечество жило по законам диких джунглей и считало такое положение вещей не просто нормальным, а единственно возможным, и даже готово было с оружием в руках защищать свои привилегии. А вот поколение Казарцева наверняка до сих пор не могло поверить своему счастью и еще просыпалось по ночам от кошмаров о том, что прежние времена вернулись, а нынешняя радужная утопия разрушена и растоптана теми, кто снова захотел себе привилегий, яхт, дворцов, золотых унитазов и власти. Возврат к прошлому был принципиально невозможен, каждый в обществе понимал это, хоть далеко не каждый и знал причины как этой невозможности, так и странной уверенности в ней.

Катя прошла в переднюю часть трейлера и плюхнулась на диван.

– Маршрут построен, ты можешь садиться за руль, – послышался голос ИИ.

– Что, прямо вот так сразу? Может, я хоть осмотрюсь пока? Ну вещи там разложу, – и Катя махнула головой в сторону лежавших на полу пакетов.