Осколки тьмы
– Отправляйся к себе, переоденься, причешись. В общем, приведи себя в порядок, чтобы на тебя было приятнее смотреть, – велит Альрайен, окидывая меня небрежным взглядом.
Как ему удается сохранять аккуратный и привлекательный вид, словно и не было никаких многочасовых тренировок, остается загадкой. Ему, конечно, не приходится столько раз валяться на полу, но должно же хоть что‑то потрепаться. Хотя бы даже его идеальная прическа! Однако выглядит Альрайен точно так же, как утром еще до начала занятий.
С трудом сдерживая недобрый ответ, я покидаю зал. Мысленно себе обещаю, что в следующий раз обязательно подпорчу аллиру внешний вид. Например, раскрашу лицо парочкой синяков – прекрасный вариант.
На моей кровати лежит платье. Все еще пытаясь унять раздражение после разговора с аллиром, протягиваю руку и приподнимаю наряд, чтобы разглядеть внимательней.
С того момента, как попали в этот мир, мы носим одну и ту же одежду изо дня в день. Конечно, периодически ее нам меняют на чистую, но точно такую же. Удобные довольно широкие штаны, кофта из мягкой, хорошо растягивающейся ткани – вполне подходящая для занятий, не стесняющая движений одежда. Все это черного цвета.
Интересный факт: синее и серебристое могут носить только аллиры. Нам подобное не позволяется.
Платье оказывается темно‑изумрудного цвета. С открытым верхом, на поясе оно перехватывается черной атласной лентой, а книзу расходится воздушными складками широкого подола.
Снимаю привычные ботинки, обуваю изящные черные туфли.
Что ж, у Альрайена определенно есть вкус.
Бросаю взгляд в зеркало. Отмечаю, что не особо яркие зеленые глаза благодаря платью приобретают загадочный изумрудный оттенок. Очень неплохо… учитывая, что мне действительно нужно произвести на аллира впечатление. Пусть у него не возникнет никаких подозрений, а все внимание будет направлено на мою красоту.
Никогда не была в сильном восторге от своей внешности (слишком я к себе придиралась), но даже по моим строгим меркам сегодня это вполне может сработать.
Чтобы сделать прическу, подходящих вещей нет, потому я просто причесываюсь и убираю непослушную, чуть вьющуюся копну за спину.
Так, последний штрих. Я открываю тумбочку и достаю оттуда небольшой кусочек свечи красновато‑золотистого цвета. Зажимаю в ладони, размышляя, куда бы его спрятать. В этот же момент в комнату входит Альрайен.
– Я знал, что тебе пойдет это платье, – довольно хмыкает аллир, оценивающе глядя на меня. – Красавица…
– Спасибо, – улыбаюсь я, лихорадочно соображая, что делать с этим несчастным кусочком воска. – Ну что, где сегодня будешь меня выгуливать?
И тут же себя мысленно одергиваю: нет, не так. Поменьше бы ехидства в голосе.
– На самой высокой башне моего замка.
– Это шутка?
– Нет. Пойдем.
– А ты не собираешься меня оттуда скинуть?
Альрайен лишь таинственно улыбается, но не отвечает. Неужели действительно собирается? Тогда будет очень обидно – не дожить до побега какую‑нибудь пару часов.
По дороге я незаметно отпускаю кусочек воска… себе в декольте.
А что поделать? Карманов у платья нет, а рассматриваемый вначале вариант относительно того, чтобы убрать его под атласную ленту, отпадает. Мало того, что не очень надежно, так еще и под столь внимательным оценивающим взглядом Альрайена несчастный воск может быть замечен. Вот и остается декольте: ткань платья прикроет от взгляда, а руки аллира уж точно там не окажутся.
Мы долго поднимаемся по винтовой лестнице внутри узенькой башенки. Наконец впереди вижу дверь. Альрайен отворяет ее и пропускает меня вперед.
Я оказываюсь на небольшой площадке, огражденной каменным парапетом. Высотой он едва достигает моих колен. А за пределами парапета – бесконечное белое море! Первая мысль при виде такого великолепия – броситься назад, в тесную, защищенную глубину башни. Но я останавливаю этот порыв и неуверенно шагаю вперед.
– Не бойся, тебе ничего не угрожает, – говорит аллир. – Не забывай, ветер полностью подвластен мне.
Площадка, на которой мы стоим, словно выныривает из облаков. Они бесконечностью тянутся во все стороны, сколько хватает глаз – самое настоящее белое море! Конечно же, мне сразу хочется потрогать эту красоту.
Оставляю свою безопасность на попечение Альрайена (все же вряд ли он хочет, чтобы команда распалась из‑за моей нелепой смерти), решительно подхожу к парапету. Боком усаживаюсь на него, чуть наклоняюсь.
Белое марево плещется в паре сантиметров ниже уровня площадки. Протянутой рукой касаюсь облаков. На ощупь они влажные и бархатистые, будто туман.
Альрайен присаживается рядом, задумчиво за мной наблюдая.
Странно, здесь совсем нет ветра: в воздухе стоит удивительная тишина, словно все вокруг замерло в волшебном оцепенении. Бездонные просторы темно‑синего неба над головой, в котором только начинают появляться первые звезды. Холодные, чуть мерцающие в темноте белесые хлопья облаков. И эта каменная площадка, плывущая в окружающей бесконечности. Восхитительное, невероятное зрелище!
– Очень красиво, – говорю я, нарушая воцарившуюся тишину. Говорить не особо хочется, я бы предпочла отвернуться от Альрайена и остаться наедине с этой красотой. Забыть о существовании аллира и этого замка, но… нужно выполнять свои обязанности. – И часто здесь бываешь?
– Часто. Это мое любимое место в замке.
Я буквально кожей чувствую на себе взгляд аллира. Еще немного купаюсь в холодных, но таких воздушных и мягких облаках. Затем нехотя поднимаю заледеневшую руку и кладу на колени, стараясь теперь отогреть.
Смотрю на Альрайена, заставляя себя оторваться от созерцания белого моря.
– Поэтому ты решил жить в замке, парящем в воздухе?
– Воздух – это наша стихия. Все аллиры моего клана живут в подобных замках.
– А на землю вы никогда не спускаетесь?
– Почему же? Спускаемся.
– Как? Прямо по воздуху? – интересуюсь с беспечной улыбкой. Остается надеяться, что подобные расспросы не вызовут подозрений.
– Можно и по воздуху, но чаще мы используем ступени. Ты не видела. От главного входа отходят ступени, их поддерживает магия.
М‑да, непонятно как‑то, что это за ступени такие. Вот только допытываться дальше, наверное, будет уже подозрительно. Впрочем, через главный вход мы все равно сбегать не станем – слишком велика вероятность оказаться пойманными.
– Ты ненавидишь меня и всех аллиров, – замечает Альрайен, внимательно глядя на меня. – Почему ты пытаешься быть приветливой?
Ну вот, вляпалась. Стараясь не выдать волнение, пожимаю плечами и беззаботно говорю:
