Остров. Обезьяна и сущность. Гений и богиня
– Какие кнопки?
– Кнопки памяти, кнопки воображения.
– И этого оказалось достаточно, чтобы погрузить меня в гипнотический транс?
– Что ж, называйте это так, если хотите.
– А как еще можно это назвать?
– Зачем вообще придумывать какие‑то ярлыки? Названия лишь вызывают все новые и новые вопросы. Почему не удовлетвориться знанием о том, что с вами произошло?
– Но что именно произошло?
– Что ж, для начала мы с вами установили в некотором роде контакт, не так ли?
– Мы, несомненно, сделали это, – согласился он. – Но мне показалось, что я при этом едва ли даже взглянул на вас.
Зато он посмотрел на нее сейчас. Смотрел и гадал, кто она такая на самом деле – это маленькое и странное создание, что скрывалось за гладкой и серьезной маской на ее лице, что видели ее темные глаза, отвечавшие ему столь же пристальным взглядом, и о чем она в этот момент думала.
– А как вы могли тогда взглянуть на меня? – спросила она. – Вы же отправились на каникулы.
– Или был насильственно отправлен?
– Насильственно? Нет! – Она помотала головой. – Вас, скажем так, проводили, помогли с отбытием. – Они немного помолчали. – Вы когда‑нибудь пробовали, – спросила она затем, – заниматься серьезной работой, когда рядом был ребенок?
Уилл вспомнил о маленьком соседе, предложившем помочь покрасить мебель в столовой, и даже рассмеялся над тем, как был тогда раздражен.
– Бедный малыш! – продолжала Сузила. – Он преисполнен самых добрых намерений. Ему так хочется вам помочь.
– Да, но только потом весь ковер оказывается измазан краской, а следы его пятерни украшают стены…
– И потому в итоге вам приходится избавляться от него. «Пойди побегай, мой дорогой! Поиграй в саду!»
Снова воцарилось молчание.
– Ну и что же? – не выдержал он.
– А вы не поняли?
Уилл покачал головой.
– Что происходит, когда вы заболеваете или получаете травму? Кто вас излечивает? Кто заживляет раны и избавляет от инфекции? Вы сами?
– Кто же еще?
– Вы? – усмехнулась она. – Вы? Человек, которому больно, кого беспокоят мысли о грехах и деньгах и тревожит собственное будущее? Неужели вы всерьез считаете себя способным сделать все необходимое самостоятельно?
– А! Кажется, начинаю понимать, к чему вы клоните.
– Наконец‑то! – поддразнила она.
– Нужно отправить меня играть в саду, чтобы не мешал взрослым спокойно делать свою работу. Но кто такие эти взрослые?
– Вопрос не ко мне, – ответила она. – Поинтересуйтесь у нейротеолога.
– А это еще что значит?
– В точности то, что вам слышится. Это профессионал, который воспринимает людей с точки зрения Божественного Света Пустоты и одновременно вегетативной нервной системы. Взрослые в данном случае обладают сведениями и о работе сознания, и о физиологии.
– А дети?
– Дети – это такие маленькие существа, которые считают, что понимают все лучше взрослых.
– И потому их лучше отослать побегать или поиграть?
– Точно.
– Примененная вами метода – общепринятая процедура на Пале? – спросил он.
– Самая стандартная, – заверила она. – В вашей части мира доктора справляются с подобными детьми, накачивая их барбитуратами. Мы делаем то же самое, разговаривая с ними о соборах и галках. – Она стала говорить нараспев: – О белых облаках, плывущих в небесах, о белых лебедях, плывущих по темной водной глади, о сонной, но неумолимо текущей реке жизни…
– Довольно, хватит! – резко возразил он. – Больше ни слова об этом!
Сначала улыбка осветила ее темное и серьезное лицо, а потом она рассмеялась. Уилл смотрел на нее изумленно. Внезапно перед ним оказался совершенно другой человек, иная Сузила Макфэйл – веселая, лукавая, ироничная.
– Знаю я все эти ваши трюки, – сказал он и тоже расхохотался.
– Трюки? – переспросила она, все еще смеясь. – Я лишь пыталась объяснить, как все проделала.
– Мне в точности неизвестно, как вы все проделали. Но я знаю, что это действует. Более того, я готов предоставить вам возможность повторить процедуру – когда это понадобится.
– Если хотите, – сказала она уже гораздо более серьезно. – Я покажу вам, как самому нажимать нужные кнопки. У нас этому обучают еще в начальной школе. Чтению, письму, арифметике плюс основам С.К.
– А это что такое?
– Самоконтроль. Иначе именуемый Контролем над Судьбой.
– Вы можете контролировать свои судьбы? – Брови Уилла резко взлетели вверх.
– Нет‑нет, не торопитесь с выводами, – сказала она. – Мы не так глупы, как вам, возможно, сейчас показалось. Нам прекрасно известно, что лишь малая часть судьбы каждого человека поддается управлению.
– И вы управляете ею, нажимая на собственные кнопки?
– Нажимая на кнопки, а потом визуализируя то, к чему мы стремимся, чего хотим достичь.
– И в самом деле достигаете?
– Да, во многих случаях.
– Как все просто! – В его голосе отчетливо звучала ирония.
– Восхитительно просто, – согласилась она. – И насколько я знаю, мы – единственный народ, который систематически обучает детей С. К. Вы всего лишь говорите им, что они должны делать, и на этом заканчиваете. Ведите себя хорошо, говорите вы. Но как? Этого им никто не объясняет. Вы только и можете, что читать им нотации, а потом наказывать за непослушание. Чистейший идиотизм.
– Чистейший и неподдельный идиотизм, – кивнул он, вспомнив мистера Грэбба, заведовавшего пансионом в интернате, проблему мастурбации, порки лозой и покаянные молитвы в Пепельную среду[1]. «Вечно проклят будет тот, кто возляжет с женой ближнего своего. Аминь».
[1] Первый день Великого поста у англиканцев.
