Отмычка

Отмычка

 

Автор: Александр Диденко

Дата написания: 2023

Возрастное ограничение: 12+

Текст обновлен: 12.09.2023

 

Аннотация

 

Магия покинула мир вместе с Пятёркой ушедших богов. Люди давно рассчитывают лишь на себя. Но прошлое всегда властно над будущим.В час, когда просыпается Великое Зло, вновь спасти мир может последний из бессмертных: преданный друзьями и заточённый. Вот только из века в век чувствуя « благодарность» людей за спасение, он давно изменил ответ на вопрос: а стоит ли?

 

Александр Диденко

Отмычка

 

Пролог

 

– Ваше Величество! – гонец ворвался в зал и рухнул прямо перед троном, захлебываясь дыханием. – Грохх пал, император!

Повисла тишина. Император побледнел, даже привстал на троне. Его бесцеремонно прервали, но сейчас было не до этикета.

– Гро… хх… – в горячке повторил гонец и тяжело уронил голову на пол. Его одежда промокла насквозь, лицо и плащ были в грязи. Размытая дорога не любит путников и не прощает спешки.

– Привести его в порядок, – прозвучал короткий приказ. – Чтобы через час – нет, полчаса! – он был здесь с докладом! Отправьте соколов в Арсэм и к Заставе: необходимо знать, что там происходит.

Император тяжело опустился на трон и мрачно окинул взглядом притихший зал. Понятливые фаворитки куда‑то испарились, придворные вышли вон – приём сам собой завершился. Позади высокой резной спинки остались стоять лишь двое советников. Но и они хранили тишину, не смея нарушить мрачные думы своего повелителя.

Построенный ещё во времена магов, Грохх пережил множество битв с дикими племенами. Они единственные, кто отваживались на штурм Безликих Гор. Удачное расположение города создало естественную природную цитадель с выходом вглубь союзных земель, закрыло другие пути. Грохх считался самым безопасным. Империя Нэш не видела угрозы с северной стороны уже несколько веков. Стены обветшали, превратились в декорацию. Постройки давно вышли за их границы, а сам город обзавелся искусственной заводью и небольшим портом. Вот уже три столетия как из него налажена постоянная поставка камня и руды. Из военного город стал ремесленным.

Неудивительно, что оборона пала.

Удивительна атака со стороны горного кряжа, ведь так быстро и незаметно Грохх атаковать больше неоткуда. Конечно, видя, как разжирел город, оскорблённые дикие племена не раз пытались вернуть якобы принадлежавшее им. Не раз они проигрывали самой природе, погибая от лавин и камнепадов, срываясь вниз с острых вершин или становясь кормом огромных орлов. Пики Безликих Гор безжалостно собирали страшную дань за любую попытку вторгнуться на их территорию. В древних книгах и вовсе можно было найти упоминания о драконах – тварях, созданных магией и забытых с ней вместе.

Неужели кто‑то смог пройти сквозь все препятствия? Втайне от разведчиков стянуть столь мощную силу, чтобы не побояться атаковать вот так? Открыто? Наплевав на силы природы и гарнизон лучников?

Забывшись, император с яростью ударил по подлокотнику трона. Древесина ответила нерушимой твердостью, помогла успокоиться и собраться с мыслями. Вошел слуга, сообщая, что гонец из Грохха пришел в себя и готов говорить. Через несколько минут юнец, совсем ещё мальчишка, вновь предстал перед троном. Выглядел он неважно: мял руками край свежей одежды, дрожал не то от страха, не то от усталости и, заикаясь, мямлил извинения.

Император сдвинул брови, одним взглядом прервав бессвязный поток слов.

– Докладывай по делу, гонец!

– Т‑так т‑точно! – мальчишка вытянулся по струнке и задрожал ещё больше, но мямлить перестал. – Противник неизвестен! Числен‑нность неизвестна! Количество жертв… Нет, количество выживших – неизвестно, Ваше Величество! Кто спасся, те молятся. На Грохх напали не люди. А кто – никто не знает. Простите, Ваше В‑величество…

Император молчал.

Пальцы отбивали раздраженную чечётку по полированному дереву, в высокие окна лился неуместно тёплый солнечный свет – видимо, дождь кончился.

Тишина затягивалась.

– Ты знаешь, как они выглядели? – спросил, наконец, император. – Любая информация, пусть даже слухи.

– Я сам н‑не видел. Т‑те, кто вырвался, говорили, н‑ну… – мальчишка нервно сглотнул и продолжил совсем шепотом, – говорили, что твари эти – из детских страшилок. Сошли с гор чёрным оползнем, разбились на синеглазые тени и давай рвать всё вокруг. Солдаты не справились. Огонь не справился. Всё как в сказках, Ваше Величество. Даже жрецы отступили… А магов‑то уж века как нет.

Император поморщился, когда гонец принялся говорить о народных сказках. От доклада больше не было толка. Скоро вернутся соколы – их письма расскажут больше. Но стоит ли ждать?

– Свободен! – резкий кивок на двери, и мальчишка, отвешивая поклоны, выбежал из зала.

Все книги о магии давно сожгли, уже никто не помнит, что такие были. Сочинять про неё запретили давным‑давно. Ещё когда Пятеро ушли, весь мир старался забыть. И забывал. Сила жрецов царствовала на Изнанке мира, вырезала из неё любое напоминание о власти ушедших. Молва, конечно, осталась, но былое стало мифом. Миф – глупой сказкой. Простой люд её рассказывал детишкам на ночь, кто побогаче – кривился, если услышит: им не к лицу повторять глупости за рабочими и крестьянами.

Лишь одна семья во всей империи знала прошлое и верила сказкам. Хранила секрет. Из поколения в поколение передавала наследникам часть истинной истории.

Когда шаги гонца перестали отдаваться эхом в пустом мраморном коридоре, император тихо позвал:

– Фернандо.

Один из советников вырос перед троном и преклонил колено. Бастард предыдущего императора, он смог завоевать признание собственным умом и навыками. Лишенный прав на престол, но признанный сыном, Фернандо пошел своей дорогой и в итоге был посвящён в секреты правящей семьи. С гибелью Рудольфа, бывшего военного советника, Фернандо занял его место.

– Найди Лиону. Жду вас обоих у себя, – сказав так, император встал и вышел в предупредительно открытую дверь. Второго советника он отпустил коротким кивком. Счетовод сейчас был не нужен.

 

Верховную жрицу долго ждать не пришлось. Когда она вошла в кабинет, император не смог сдержать тёплой улыбки. Её отец, Рудольф, когда‑то отдал жизнь, пытаясь спасти наследника трона. Увы, напрасно. Погибли оба.

Рано оставшиеся сиротами дети – Лиона и Ганс – на какое‑то время стали единственной поддержкой для императора в его горе.