Отмычка
Дети изо всех сил старались оправдать доверие. В свободное время Лиона совершенствовала навыки в храме при замке, а её брат с головой погрузился в военное дело.
– Ваше Величество, – Лиона как всегда сдержанно поклонилась, тоже пряча улыбку. – Я здесь по вашему зову.
Император жестом указал на одно из свободных кресел. Другое занял Фернандо – прямо у заваленного бумагами письменного стола. Времени ожидания как раз хватило, чтобы поднять старые документы и освежить в памяти знания предков.
– Мне нужно, чтобы ты проверила нити Изнанки. Так тщательно и так глубоко, как только можешь. Прости, моя девочка, что прошу об этом без подготовки. Завтра ты сможешь отдохнуть.
Лиона чуть приподняла брови, но больше ничем не выдала удивления. Просьба, конечно, была странной. Хотя Изнанка мира доступна жрецам, её почти не использовали. Даже Лиона при всей своей силе не могла верно прочитать нити. Увы, истинных предсказателей больше не рождалось. Будто Пятеро богов древнего пантеона забрали у людей что‑то ещё, кроме родства со стихиями.
– Я постараюсь. Но, боюсь, не в моих силах увидеть много…
– Ты сильнейшая из жрецов империи, – улыбнулся император. – Лучше тебя не сможет никто. Скажи мне только, Ганс ещё не вернулся?
– Брат? Письмо от него пришло неделю назад… Думаю, он будет в столице уже завтра.
– Так скоро? Прекрасно. Как его обучение?
– Брат писал, что много узнал и говорил даже, что готов принять титул… – Лиона вдруг подалась вперёд, зачастила, боясь упустить возможность:
– Да, он ещё слишком юн, но я прошу вас не отказывать Гансу в поддержке! Вы так много дали нам, Ваше Величество… Уверена, Ганс станет образцом верности, каким был наш отец.
– Я нисколько не сомневаюсь в наследниках Рудольфа, – император легко коснулся волос Лионы. – Ни в старшей, ни в младшем. Спасибо, что так заботишься о нас всех. Но время не ждёт, я прошу тебя поспешить.
– Что мне искать на Изнанке?
– Ищи… Грязь. Гниль. Всё, что вызовет у тебя отвращение, моя девочка, всё, что чуждо самой природе.
Лиона кивнула, удобнее села в кресле и закрыла глаза. Через мгновение её окутал светящийся кокон, дыхание остановилось, а лицо побледнело. Обученные жрецы могли не дышать очень долго. Но нырнуть на ту сторону Изнанки вовсе не сложно.
Сложно – вернуться.
Фернандо тем временем успел изучить бумаги и, наконец, подал голос:
– Я не смогу стать вторым ключом, брат. Мы связаны кровью, ритуал не примет.
– Я знаю. Ключом станет Ганс.
– Что? – Фернандо бросил беспокойный взгляд на Лиону и покачал головой. Времени на ответ у него не осталось: с глубоким судорожным вдохом жрица пришла в себя.
– Они… – Лиона сглотнула, закашлялась в коротком приступе, и Фернандо протянул ей стакан воды:
– Не торопись.
– Чёрного не стало больше, Ваше Величество. Но сами нити… Они изменились. Не знаю, как сказать вернее. Раньше чёрное всегда путалось: завязывалось узелками, переплеталось, пачкало кляксами нити душ. А теперь среди них появился порядок. Это сложно описать… Я думаю… Будто их что‑то тянет.
– Тянет, говоришь… – император сам себе качнул головой. – И тянет на север? Спасибо, Лиона. Иди, отдохни. Позвать слуг, чтобы тебя проводили?
– Я распорядился сразу, – Фернандо коротко указал на дверь. – Служанка уже ждёт. Я зайду позже убедиться, что всё в порядке.
Лиона слегка покраснела, благодарно поклонилась и вышла. Император скрыл усмешку: о связи этих двоих он давно знал, но никогда не был против. Не стоило сомневаться, что Фернандо лично проследит, чтобы с его сокровищем всё было в порядке.
Позже.
– Мне спускаться за Ним? – голос советника прозвучал тихо, но жёстко. Он и так знал ответ.
– Да, приведи Его. Мы не будем ждать возвращения птиц. Раз откликнулась даже Изнанка – на счету каждый миг.
Короткий кивок, шаг прочь, но Фернандо всё равно замер в дверях, обернулся:
– Ганс… Он же сын Рудольфа. Эти три года ты многому учил его сам и даже хотел доверить воспитание наслед… младшего принца. Ты уверен?
– Мы собираемся дать волю оружию, силе которого нет и не будет равных. Я не вижу других путей защитить наш народ. А ты видишь, Фернандо?.. Молчишь… Значит, сам понимаешь. Ганс хороший мальчишка, мало кто верен мне так же беззаветно и сильно. Пускай он ещё слишком юн, но для паладина первое поручение – всегда великая честь.
Фернандо не стал отвечать. Быстрым шагом вышел прочь. Император легко мог представить, как трое с ним во главе спускаются в забытое крыло подземелья. Как скрипит ключ в проржавевшей, веками не видевшей гостей двери.
Как тихо звенят цепи и поднимает грязную голову последний из бессмертных. Тот из Пяти, кому уйти не позволила… глупость и вера в смертных.
Глава 1
Он стоял на коленях, распятый меж солдатами. Тонкий, несуразный, грязный. Голова, слишком тяжелая для высохшей шеи, казалась еще больше из‑за копны путаных волос. Плесневелая затхлость и запахи грязного тела заставляли императора едва заметно кривиться: казалось, вся комната пропиталась этой вонью насквозь, и её уже ничем не выгнать.
А Он смеялся. Хрипло и скрипуче. Смех этот пускал по телу орды мурашек, рождал дрожь, сдержать которую с каждым мигом становилось всё сложнее. Тщательно подобранные слова забылись. Император не знал, что говорить. Не знал, как заставить помочь того, кому не страшны ни боль, ни смерть, а все возможные лишения уже стали образом жизни.
Но как‑то начать было необходимо.
– Ты понимаешь наш язык, Энши?
Смех оборвался. Заключенный поднял свой пронзительный, невероятно живой взгляд и насмешливо фыркнул.
– Энши? Ты зовешь меня Энши?
– Во всех бумагах твое имя записано так.
Бессмертный вздрогнул и расхохотался. Безудержно. Громко:
– А! Вот оно как! Вы, люди, опять перегрызлись за власть! То‑то меня перестали навещать. Старая династия пала и забрала с собой самое важное! И давно?
– Три с половиной века моя семья правит империей Нэш, – сдержанно ответил император. – Но тебя призвали не для разговоров о прошлом.
