Отряд Алой лилии

– Можешь посмотреть, – Сабаз приподнял верхнюю крышку, Тануки заглянул внутрь и тут же отпрянул назад. Сарби и второй парень громко захохотали.

– Чего это она? – пробормотал Тадеши.

– Приняла тебя за хищника, – ответил Сабаз, закрывая ящик. – И вот ещё что. Проболтаешься кому‑то, узнаешь, почему меня прозвали Кишкой.

– Пугать меня не надо. Но я по натуре человек не болтливый.

– Помогите! – вдруг крикнул кто‑то, и все, кроме парня с клеткой начали оглядываться по сторонам. – Помогите! – крик повторился, и Тадеши понял, что на помощь звал не человек, а попугай.

Парень снял с себя куртку и накрыл ей клетку.

– Чего уставился? – сказал он Тануки. – Говорящего попугая не видел?

– Вообще‑то не видел, – ответил тот.

– Кажется, я дал тебе поручение, – вмешался Сабаз.

– Да помню, я помню, – вздохнул Тадеши и, кряхтя, поднял ящик.

Он действительно никогда не видел говорящих попугаев, он в принципе‑то живых никогда не видел, только на картинке, но Тадеши знал точно, никакой попугай просто так не заговорит. Он может только повторять за человеком, а это означало лишь одно: на корабле, на котором везли попугая, кто‑то много раз произнёс слово «помогите». Тануки не пошёл в птичью лавку, а поспешил в Алую лилию. Сэтору нашёлся в додзё вместе с Норико, и Тадеши довольно опустил ящик на татами.

– Что это? – не опуская меч, спросил Мибу.

– Ящерица, – ответил Тануки.

– Правда? – оживился Норико. – А можно посмотреть?

– Если она тебе откусит полпальца, братья Кицунэ могут и не пришить, – предупредил Тадеши. – Вообще, как я понял, это её должен был купить в птичьей лавке Шиори.

– Если кто‑то сейчас и лишится каких‑либо конечностей, так это ты, – проговорил Сэтору, направляя меч на Тануки.

– Да погоди ты! Там попугай был!

– Ты себе не помогаешь сейчас.

– Он кричал «помогите!»

– Ты спас попугая? – осторожно приподнимая крышку ящика, поинтересовался Саламандра. – Ой, какая!

– Да не попугая надо спасать, а людей на корабле!

– Рабов привезли? – убирая меч, спросил Мибу.

– Так а я про что!

– Как называется корабль?

– «Тинго». Явно из Аранты, это там такие звери водятся.

Кивнув, Сэтору зашагал к выходу.

– Эй, а мне что делать? Разве я не с тобой буду их арестовывать? – возмутился Тадеши.

– Тебе, может быть, снова придётся так поработать, нельзя, чтобы тебя принимали за того, кто служит в Тайном совете. Может, позже, мы тебя раскроем, но сейчас точно не время.

С этими словами Мибу покинул додзё.

– Ты понесёшь ящерицу в птичью лавку? – спросил Норико.

– А смысл теперь?

– Ты не думаешь, что её владельца тоже надо арестовать за то, что он продаёт контрабандный товар? Хотя с другой стороны, а кому тогда достанется лавка и что будет с животными?

– Если перекрыть ему канал, то и торговать незаконно больше не сможет, – кивнул Тадеши. – Хотя его можно оштрафовать. И лавка останется при хозяине, и деньги в казну. Может, мне премию с них выпишут?

Сказав так, Тадеши захлопнул крышку ящика, едва не попав Норико по пальцам – Саламандру спасла его отличная реакция.

– Но что будет с этой ящерицей? – снова спросил он.

– Её Шиори купит, – хохотнул Тадеши, поднимая ящик.

– И снова принесёт сюда? – улыбнулся Норико. – Если сразу оставить её здесь, то Шиори не придётся тратить деньги, а у ящерицы будет меньше стресса. Если же ты боишься, что хозяин лавки останется безнаказанным, то уверяю тебя, у Сэтору контрабандисты точно заговорят и назовут все имена, даже те, которые они сами не знали.

– А вот тут я с тобой согласен, – и Тануки опустил ящик обратно. – Присмотришь за ней?

– Присмотрю. А ты куда?

– Навещу Шио. Это же для него подарочек из Аранты приплыл. Пойду, обрадую его.

Шиори, как и предполагал Тадеши, был в храме. Он помогал Дейки проводить обряд для пожилой госпожи, которая, как требовала традиция, впервые принесла в храм свою внучку, поэтому Тануки пришлось немного подождать. Поначалу он залюбовался таинством, но потом что‑то показалось ему странным, хотя Тадеши никак не мог понять, что именно. Когда обряд был завершён, Шиори подошёл к другу и с улыбкой поинтересовался, что случилось.

– Твоя ящерица у меня, – ответил Тануки.

– Моя ящерица? – удивился жрец.

– Та, которую тебе обещали в птичьей лавке. Она в Алой лилии, – и Тадеши рассказал о том, что произошло в порту.

– Надо отнести её во дворец его величеству, – предложил Шиори. – Он же любит животных.

– Он птиц любит.

– Я читал, что они родственники.

– Кто? Хизока и ящерицы?

– Дурак ты. Птицы и рептилии.

– Ну, давай отнесём, только говорить с Хизокой, чур, будешь ты.

– Сейчас, только отпрошусь у Дейки.

Когда жрец вернулся, Тадеши вдруг понял, что не так.

– А ну‑ка задери штанину! – потребовал он.

– Зачем? – удивился Шиори, но послушался.

– На другой ноге!

Жрец помялся, но всё‑таки выполнил просьбу.

– Так я и думал! Ничего нет! Ты Юичи!

– Ну, прости. Мне пришлось его подменить, потому что уйти было неловко. Надо было помочь с обрядом. Кента в курсе, что я ещё и в храме служу, он не возражал.

– И куда же это понадобилось так срочно уйти твоему брату?

– Так в птичью лавку же. Узнать, не привезли ли ящерицу.

Тадеши почему‑то не поверил ни единому его слову, но промолчал. Они с Юичи вернулись в Алую лилию, где обнаружили Норико, который с любопытством наблюдал за происходящим в ящике.