Отверженные. Часть 1

– Что он с ней сделал?.. – хакер нахмурился. – Почему она так к нему привязана? Понимает ли она вообще, что творит, или ей просто всё равно?

С этого момента он твёрдо решил выяснить, кто такая Яна. Но позже. Сейчас у него были более срочные дела.

Пока он разбирался с чипом, Жека и Яна отсутствовали почти час. Когда вернулись, рыжий нёс на руках спящую девочку и аккуратно уложил её на кровать, а сам лёг рядом и обнял её. Они спали крепко, а Димон сидел за ноутбуком до самого утра и лишь позже отсыпался в машине.

Он успел сделать всё важное – до того, как началась паника. Власть объявила на него охоту. Но поймать его теперь будет намного сложнее.

 

 

***

 

Спустя месяцы дела у беспризорников пошли в гору. Хакер сделал всё, что ребята просили у него. Теперь не нужно было прятаться от полиции и больше не жить в подвалах или полуразрушенных домах.

Сейчас Жека мог вплотную заняться ролью криминального авторитета, как и мечтал в детстве, а Димон продолжал раскручивать свой сайт, чтобы к анархии присоединялось как можно больше людей – особенно молодёжи. Теперь нужны были деньги и лица, которые станут символами движения. Димон уже присмотрел на эту роль Яну и Жеку – они как раз подходили.

Пока он размышлял об этом, сидя за компьютером и взламывая банковский счёт, Жека чистил свой револьвер. За несколько месяцев совместной работы питерский хакер начал смотреть на рыжего иначе: тот показался ему не таким уж и психом, каким казался при первой встрече. Но Димон всё равно побаивался эту парочку.

Первое впечатление было крайне негативным: Жека казался жестоким мальчишкой, который выдрессировал убийцу в теле хрупкой девочки. Но со временем Димон не замечал грубого обращения к Яне – наоборот, Жека заботился о ней, беспокоился, особенно когда она вдруг пропадала. А вот сама Яна оставалась странной: молчаливая, безэмоциональная, очень тихая. С первого взгляда не скажешь, что она может кого‑то убить. Хотя тех полицейских она только ранила, но Димон точно знал: она убивала.

Он вспомнил первую встречу с беспризорниками и посмотрел в сторону Жеки, который уже закончил чистить револьвер и заряжал барабан свинцом. Димону стало любопытно – кто же такая эта Яна?

– Жека, – окликнул он.

– Чего? – отозвался рыжий.

– Давно Яна выполняет все твои приказы? Как ты её выдрессировал?

– Дрессировал? Я?.. – Жека показал на себя. – Никогда я её не дрессировал. Она такая смурная и молчаливая, сколько её помню. А команда «Фас» – это так, случайность. Как и «Фу, Яна». Я же говорил – она волчица. Не знаю, сколько лет она жила одна в том доме, может, всю жизнь. Вот и одичала.

Что‑то не сходилось у Димона в голове. Он почувствовал, что рыжий что‑то утаивает.

– Тогда как она начала понимать, что нужно делать под твои команды?

– С испугу. «Фу, Яна! Не трогай меня!» – что‑то в этом духе. Она же кидалась на меня первый год. Я её не силком увёз – она сама пошла. А когда начала скулить, чтобы я отвёз её обратно, – стала рычать и кусаться. Ну, я и вернул её туда, где нашёл. А дом был пустой. Только записка: «Если кто‑то жив – приди ко мне. Отец Владимир». Я спросил, кто это. Она плечами пожала. Но, зараза, потом начала пропадать. Знает, сучка, кто этот Владимир, и ходит к нему. А этот хрен наверняка знает о ней всё.

– Ты говоришь о доме… – задумался Димон. – У Яны есть дом? Что это за место?

– Дачные участки. Её дом на самой окраине, с первого раза не найдёшь. Я её вернул тогда – а она всё около цветов топчется и скулит. У неё с башкой что‑то не то, точно. Вот я её снова в Москву привёз – лучше только сделал, а то бы совсем дикой стала.

Пока Жека говорил, Яна стихла, перестала читать. Слушала разговор.

– А ты знаешь, где её родители? – спросил Димон.

Голос его хоть и мягкий, но громкий – Яна услышала о чём он спросил.

– Нет, – пожал плечами Жека. – Она ничего не говорит. Только начну спрашивать – тут же в слёзы. А я не могу смотреть, как она плачет.

Он прервался, будто только сейчас заметил, что всё ещё держит последнюю пулю, и вставил её в барабан.

Димон давно заметил, что Жека никогда не выпускает из рук своё оружие.

– А револьвер у тебя откуда? Украл?

– Отвоевал в смертельной схватке! – гордо заявил Жека. – Один торгаш решил пострелять в нас. Это его револьвер. Представляешь, чуть не убил из‑за куска хлеба. Янку тогда швырнул в окно – с четвёртого этажа. Я еле справился с жирдяем и помчался вниз. Думал – всё, нет больше напарницы. А мы только сработались! У нас столько схем было. Ей ведь верили! Она жалобным голоском рассказывала про маму‑инвалида и папу на войне… А мне – ни фига, в шею гнали.

– Яна упала с четвёртого этажа… Что дальше, рассказчик хренов? – нахмурился Димон.

– Что дальше?.. Лежит. Думал – конец. Но она встала. Ни царапины. А потом появился напарник торгаша, и… – Жека осёкся.

– И?.. – подсказал Димон.

– И я с испугу впервые крикнул: «Фас!» – Жека замолчал, задумался, прикусил губу. Было видно, что он не знает, как описать то, что помнит. – Просто сбежали и всё.

Димон понял: Жека не договаривает. Что‑то случилось, чего он не хочет рассказывать.

Димон заметил, что Яна уже давно не читает.

– Я сказал тебе вслух читать, – скомандовал он.

– Про себя быстрее, – пробурчала Яна и продолжила чтение.

– Главное – не просто читать, а понимать, что автор хотел сказать. Вникать в сюжет, в мысли, в посылы.

Димон дал ей установку и вернулся к компьютеру. Но в этот день работа шла плохо: его мысли были заняты другим. Ему стало интересно, что же на самом деле скрывает Жека… и кто такая Яна.

 

 

***

 

Спустя ещё месяц Яна читала уже намного лучше и стала понимать, что именно написано в книге. Перелистнув страницу, она наткнулась на иллюстрацию с изображением Пьеро. Грустный персонаж чем‑то напоминал ей её собственный внутренний мир.

Яна вырвала листок с иллюстрацией и села перед зеркалом. Нашла на полках чёрную и белую гуашь и нарисовала себе такой же грим, как у Пьеро.