Отверженные. Часть 1
– Это они, – подтвердил догадку начальник. – И именно они освободили питерского хакера, который устроил массовые беспорядки по всему миру. Анархия набирает обороты. Скоро это движение станет угрозой безопасности и порядка.
– Оно уже опасно! – подтвердил полицейский слова начальника. – Эти психи лезут в головы наших детей и провоцируют их на беспорядки. Нужно поймать анархистов – во что бы то ни стало!
В этот момент у Эдуарда зазвонил телефон, пришлось ответить:
– Я слушаю? – Ответ на другой линии его шокировал. – Скончалась?! О… Боже… Как Макс на это отреагировал? Сбежал?! Найдите его! Я пока не смогу приехать.
Короткий телефонный разговор прекратился, но для Эдуарда это время показалось вечностью. Он присел на корточки от услышанной новости, закрыл лицо руками и закричал. Этот день был самым тяжёлым в его жизни.
– Что случилось, начальник? – спросил полицейский.
Эдуард встал и повернулся к нему со стеклянными глазами. Он был очень взволнован, но собран и чётко отдавал приказы:
– Ты и ты – пойдёте искать моего сына. Проверьте все клубы и притоны. Но сначала нагряньте к его друзьям, их адреса я сейчас дам.
– Макс не отвечает? – спросил полицейский, особо не горевший желанием бегать по всему городу в поисках непутёвого сына начальника. – Вы пытались до него дозвониться?
– Он никому не отвечает! – закричал на него Эдуард Аверихин. – Только матери, которая скончалась полчаса назад! Найдите его! Пока он с собой ничего не сделал на эмоциях!
– Понял. Пошли, Пашка. Будем сегодня сыночка начальника искать. Это лучше, чем трупы воротить.
Парочка поспешно ушла с места кровавой бойни. Полицейский недовольно закурил и обратился к напарнику:
– Заебался я этого пиздюка искать! Вечно сбегает!
– Хотя пацана можно понять. Зачем было начальнику трахать секретаршу, да ещё при живой жене?
– Людка на каком сейчас месяце?
– На днях должна родить. Вроде девчонка должна быть. Конечно, как мужика я могу понять Аверихина, но грешок он заработал. Карму подпортил, так сказать. У тебя жена умирает, а ты секретарш трахаешь и пытаешься ловить психов.
– И сына поломал. Макс же отличником был, а потом скатился. Говорят, слишком начальник был строг к сыну…
В этот момент напарник заметил кого‑то на дороге и крикнул:
– Э‑э! Это не он ли бежит?
Полицейские увидели парня, который перебегал дорогу на красный. На нём была футболка с панк‑группой, красные в клетку штаны и кеды. А волосы цвета льна в темноте колыхались на ветру.
– Лёгок на помине! Это он! Пошли ловить его. Этот хер быстрый.
Погоня была недолгой. Через некоторое время здоровые полицейские тащили сыночка начальника полиции в наручниках и особо не церемонились с ним.
– Отпустите меня, ублюдки! – орал на всю улицу блондин, чьи голубые глаза горели злобой, скорбью и ненавистью. – Не хочу видеть его! Так и скажите! Я ненавижу его!
– Нам был отдан приказ найти тебя, Макс, – сказал грубо полицейский и силком посадил парня в машину. – Мы его выполнили, дальше сами решайте свои семейные проблемы, но без нас!
***
Тем временем Яна ехала вместе с Жекой. Они пытались скрыться от полиции и нужно было найти место, где можно на время залечь на дно. Пока к Димону идти нельзя – иначе его засекут и нагрянут в его хижину полицейские.
Жека гнал на всех парах от полиции, но заметил, что напарница плакала и хлюпала носом.
– Ты чего рыдаешь, Яна? Прекрати!
Она молчала и продолжала плакать – как тогда, когда Жека только привёз её в Москву, а она просилась обратно домой. Она не хотела плакать, потому что знала – Жеке не нравилось, когда она плачет, это его дико раздражало. Но слёзы сами лились ручьём из её чёрных глаз, поэтому Жека стал психовать:
– А ну, говори! Ты знаешь, что меня бесит, когда ты молчишь! Да ещё рыдаешь как дитя малое!
– Зачем я их убила?.. Ведь я не хотела… – с трудом выговорила Яна и разревелась в голос, собирая слёзы рукавом пиджака. – Тот полицейский был прав, что преступников должен судить суд и закон. Убивать их – это неправильно!
– Какой суд?! Какой закон?! Ты с дуба рухнула?! – орал Жека. – Если ты дашь слабину, то они тебя не пожалеют – убьют при первой же возможности! Уничтожат то, что тебе дорого! Ты находишься в клетке с хищниками! Либо ты их – либо они! Ты – волчица, и только твоя сила и зверство помогут тебе дожить до завтрашнего дня. В этом городе мало людей: одни скоты и психи. Для них жизнь – это пустой звук. И хватит рыдать! Не люблю, когда ты плачешь, – меня это бесит!
– Тебя всё бесит во мне, Жека…
– Да меня все бесят! Раздражает всё! – орал Жека и бил руль у тачки. – Я псих? Да! Я псих, ебанутый на всю голову, как и все здесь! Да, я отброс и конченый мудак! Тебя что‑то не устраивает?!
– М‑м‑м‑меня всё устраивает… – ответила Яна, заикаясь. – Но мне не нравится, когда ты такой… – Она начала успокаиваться, но её лицо стало ещё грустнее, чем обычно.
– Мне тоже не нравится… но я не могу! – Жека был снова на себя не похож, словно он засыпал, и вместо него просыпался другой Жека. – Меня здесь словно перемалывают как фарш! Не могу вспомнить, зачем я здесь! Что я должен делать… И кто ты вообще для меня!
– А кто я для тебя: собака или друг? – спросила Яна, смотря своими влажными глазами на Жеку, который не знал ответа на её вопрос.
– Я не знаю, – тяжело ответил он. – Но если ты исчезнешь, то мне будет хреново. Очень хреново.
– А я хочу исчезнуть… – очень тихо сказала Яна, так что её слова не услышал Жека из‑за рёва двигателя.
Снова чёрная тачка беспризорников растворилась в городских джунглях новой Москвы, оставив полицию позади.
Глава 10
