Отверженные. Часть 1

Максим Аверихин стоял у двери в дом, который когда‑то был самым тёплым местом в мире, пока мама была жива. Сейчас там хозяйничает мачеха, но из‑за сестры Макс не хотел рвать связь с семьёй.

– Нажимай на звонок, Макс! – приказывала ему Яна.

– Да не могу я! Полгода меня не было, а тут я появился – не запылился. – Макс стоял у двери в дом, рассматривая платье Яны, которое было декорировано кружевами и вышивкой. Такое сейчас точно не найдёшь в магазине, и по цвету было понятно, что платье старое, но очень хорошо сохранилось. – И откуда ты взяла это платье? Где ты его нашла? В музее? И пальто тоже какое‑то старое…

– Платье от бабушки досталось, как и пальто.

– А‑а‑а. Теперь понятно, откуда это платье. Яна, а где сейчас твоя бабулька?

– Умерла, – ответила Яна раздражённо. – Всё, Макс! Ты надоел! – Она нажала на звонок.

В этот момент Макс хотел бежать из дома, но его крепко держала Яна.

– Кто там? – прозвучал звонкий женский голос за дверью.

– Это я пришёл… – ответил Макс. – Откройте, тётя Люда.

Дверь в квартиру отворилась. Гостей встретила статная женщина: у неё были каштановые волосы и светло‑карие глаза, одета в дорогое и стильное платье – наверное, куда‑то собиралась.

– Максим? – удивилась Людмила. – И где ты пропадал всё это время? Эдуард! Твой сын пришёл. Иди, посмотри на него.

К порогу дома подошёл начальник полиции и строго посмотрел на блудного сына.

– Пришёл. Возвращение блудного сына! – сказал это громко Эдуард, чтобы слышал весь подъезд.

– Эту картину написал Рембрандт, голландский художник, – сказала Яна, улыбаясь начальнику полиции.

– Максим, а это кто с тобой? – Только сейчас Эдуард заметил милую девушку рядом с сыном. – Господи, где ты её отрыл? В старых лохмотьях и пошарпанных кедах. Она тоже наркоманка, как и ты?

– Кто! Я?! – Яна была шокирована от заявления начальника полиции. – Я привела к вам сына, и меня ещё наркоманкой называют! Максим, и ты жил с этим грубияном под одной крышей?

– Ну да, – ответил расстроенно Макс и повёл за собой Яну подальше от порога дома. – Я же тебе говорил, что мой батя очень строгий и придирчивый… В общем: мент. Мне здесь, как всегда, не рады.

– Стойте! – остановил Эдуард молодёжь. – Я перегнул палку, признаю. Заходите в дом.

Молодёжь вошла скромно в дом начальника полиции. Их посадили за стол и, как положено, налили чай. В гостиной ничего не изменилось, и это обрадовало Макса, потому что мама сама оформляла дом на свой вкус. Семейное фото висело на своём месте, что тоже обрадовало Макса, который сидел за большим столом опустошённый и подавленный, потому что у отца сейчас другая семья.

– А вы, девушка, кто для Максима? – спросила Людмила у Яны.

– Я однокурсница. Мы с Максом в колледже учимся, в Питере.

– А почему нам об этом не сказал? – спросил Эдуард у сына.

– Потому что ты бы меня не отпустил, – ответил неуверенно Макс.

– Ну и где же ты учишься тогда?

– Не скажу.

На секунду отец и сын столкнулись взглядом, и появилась напряжённая тишина.

– А вы к нам приехали ненадолго, ребята? – спросила Людмила, чтобы разрядить обстановку. – Так, повидаться?

– Да, мы проездом здесь, – ответила Яна. – Максим очень хотел увидеть сестру. Он только о ней и говорил всю дорогу.

– А мы как раз гулять идём. Можете тоже с нами прогуляться. Или вы торопитесь?

– Нет, тётя Люда. А где Лиза? – поинтересовался Макс.

– Она в комнате, готовая сидит, – ответила Людмила. – Можешь тогда коляску нам спустить, Максим, если тебе нетрудно, конечно?

– Нет, нетрудно.

Максим с Яной спустили коляску на улицу и ждали начальника полиции с его новой семьёй. Спустя пару минут они вышли из подъезда. Маленькая Лиза сидела на руках Эдуарда, мило улыбаясь.

– Ой, какая она миленькая… – умилилась Яна. – Это твоя сестрёнка, Максим? Она на тебя очень похожа.

– Знаю. Жаль, что она не от мамы…

– Да какая разница, главное – что родная и своя. Бери её на руки, пока она не выросла. Когда ты ещё увидишь её такой маленькой, пухленькой и розовенькой?

Яна стояла в стороне и видела, как Максим подошёл к отцу и взял нежно на руки сестру. Хоть сын начальника и был дурным, но детей он любил и сам по себе был очень добрым парнем и простым. Яна его запомнила именно таким – без пафоса или высокомерия. Макс всегда относился к людям по‑доброму и никогда не хвастался тем, что он сын начальника полиции. Его сильно поломал отец и неожиданная кончина матери, которая была единственным человеком, кто поддерживал его в трудные минуты.

До вечера семья Аверихиных гуляла в сопровождении молодёжи. Эдуард даже не подозревал, что рядом с ним была верная собака Рыжего Чёрта. Под старомодным пальто и милым голосочком никто не заметил «Монстра с душой Ангела».

Когда прогулка закончилась и пора было идти домой, Яна с Максом стояли у подъезда и не заходили.

– Вы уже уходите? – спросила Людмила.

– Да, – ответил Макс, – нам пора на поезд.

– Тогда в следующий раз мы вас ждём на семейный ужин. И я так и не поняла: вы встречаетесь? Это милое создание твоя девушка, Максим?

– Я…

– Да. Это моя девушка, тётя Люда, – ответил Макс, не позволив сказать Яне.

– Я извиняюсь, что назвал тебя наркоманкой, – приносил свои извинения начальник полиции. – Просто мой сын в основном не с такими людьми дружит в последнее время. Я же его искал, думал, что мой сын валяется в каком‑нибудь притоне. А оказывается – он учится втайне от меня.

– Ладно, батя! Мы пошли, а то реально опоздаем на поезд. Всем пока! И тебе, Лиза, пока, – попрощался Макс со всеми и убежал с Яной.

Эдуард проводил взглядом сына и сразу уехал на работу, чтобы опять ловить преступников и раскрывать сложные дела. И, конечно, искать банду анархистов, которыми он уже сыт по горло.

Зайдя в свой кабинет, он первым делом стал звонить своим людям:

– Здравствуй, Семён. Я тебе сейчас вышлю фото сына, и ты узнай, в каком колледже или университете он учится, и доложи мне. Да, в Питере. Сколько по времени это у тебя займёт? До утра. Отлично! Тогда жду от тебя всю информацию.

Начальник полиции вынул из папки фото сына, которое часто использовал, чтобы объявить его в розыск. До утра он сидел в своём кабинете и работал, но всё время думал о сыне. Новость о том, что Макс объявился, обрадовала отца – его непутёвый сын в хороших руках. Та весёлая и милая девушка как‑то повлияла на Максима, что он сейчас стал спокойнее и не желает смерти отцу.