Отверженные. Часть 1

 

 

«Пташки» – это самая гламурная банда Москвы. Их все хотят посадить на бутылку, но никто и не подозревает, какие большие люди стоят за этими сладкими мальчиками.

 

 

Апрель 2011 года. Москва. Филиал банка корпорации «Кибермир».

 

Весь мир был зависим от одной корпорации. «Кибермир» – это сердце режима Цифры и кода. Все технологии, программы, чипы, интернет, цифровые деньги, вакцины – и этот список можно продолжать бесконечно. Одна корпорация владела всем цифровым и научным прогрессом.

Если говорить об использовании природных ресурсов, то «Кибермир» ими не распоряжался. Ресурсы принадлежали либо другим корпорациям, либо частным лицам – к примеру, директорам нефтяных компаний. «Кибермиром» тоже владел один человек, но руководил всем этим потенциалом совет директоров.

Наличные деньги стали признаком статуса. Хрустящими бумажками расплачивалась только элита и очень богатый слой общества. Все остальные довольствовались зарплатой, которая приходила на электронный счёт. Наличкой всегда пользовались криминальные авторитеты, и потому на чёрном рынке за бумажки можно было купить что угодно. Банда анархистов остро нуждалась в наличных: им требовалось оружие и хакерские штуки для Димона.

В элитных банках корпораций всегда хранились наличные. Но самый крупный банк, где держались наличные вклады мировой элиты, принадлежал председателю Банка России – Некрасовой Виктории Альбертовне. Эта властная женщина была самой богатой женщиной на планете. Все её знали как стильную и шикарную особу. Её банк считался самым охраняемым в мире – и анархистам до сих пор не удавалось покорить эту неприступную крепость. Обычно они грабили богачей, их особняки или филиалы банков других корпораций.

Этой ночью анархисты снова пришли грабить банк. Димон вырубил всё, и в гробовой тишине, без лишнего шума, парни складывали деньги в сумки.

– Скоро мы устроим всем перемены! – сказал Дамей, считая деньги и записывая расчёты в электронный блокнот. – Нас уже боятся. Осталось только закупить оружие и технику для штурма Белого дома.

– Только некоторые решили тоже побыть крутыми, как мы. Используют наш имидж, чтобы свободно грабить, – пропищала Полина издалека, болтая короткими ножками на офисном столе.

– А ну, стоять! Это наши деньги!

В банк ворвались четверо подростков, одетых в том же стиле, в каком наряжается Полина, когда не занимается анархическими делами. Мальчишки выглядели жалко и смешно – как какая‑то поп‑группа.

– Ха‑ха‑ха! – раздался смех анархистов.

– Петушары! Ха‑ха‑ха! – громче всех ржал Жека. – Пистолеты уберите! Ха‑ха‑ха! Они же игрушечные, да?

Макс тоже разглядел наряды мальчишек и хохотал вместе с остальными:

– Пф‑ф‑ф! Ха‑ха‑ха! Попугаи какие‑то!

– Что как пидоры вырядились, а?! – рявкнул Лёха, бросив собирать деньги. – Или вы реально пидорасы? Ща на бутылку сядете, на!

Мальчишки, завидев громилу, невольно опустили оружие и с испугом уставились на Лёху.

– Я же говорил Киоши, что мы как идиоты выглядим! – пробурчал один из них – высокий, с белоснежной кожей и волосами, обращаясь к голубоволосому азиатскому мальчику.

Азиат ответил ему по‑японски и злобно посмотрел на Жеку, который продолжал ржать.

– Он японец! – воскликнула Полина и подбежала к мальчику с голубыми волосами.

– Эй, Полина! Не подходи к ним! – предупредил её Димон.

– Киоши японец, – сказал белоснежный парень. – По‑русски он паршиво болтает, но всё понимает. Так что завалите хлеборезки, пока не поздно!

Белоснежный пригрозил пистолетом и ждал, когда анархисты отдадут деньги. Он был примерно одного возраста с Яной, ростом – как Жека, но лицо его было как у ангела: светло‑голубые глаза и белые волосы.

– Привет! Спасибо! – сказал Киоши.

– Только это и знает. С «паршиво» ты, кстати, преувеличил, чувак, – сказал парень с зелёными волосами.

Полина не могла отвести взгляд от странной четвёрки. Их образ был как будто списан с её фантазий:

– У вас такая классная одежда! И волосы! Прямо как у айдолов!

– Это всё Киоши. Он у нас – швея! – сказал парень с фиолетовыми волосами.