Падение грани

– Мне очень не хочется тебя огорчать, сын. Но Нобелевской премии ты не получишь. Не успеешь. Запомни крепко‑накрепко, очень скоро может случиться такое, что не будет ни Нобелевского комитета, ни самой Земли. То, что ты так долго наблюдал – это внешние эффекты присутствия того самого Великого Тёмного Аттрактора, который не просто один из космических объектов, а очень древняя и смертельно опасная личность. Повторяю, личность! Со всеми присущими ей страстями устремлениями и мотивациями. Великий Тёмный живёт намного дольше, чем наша Солнечная система. Беспощадный враг любой жизни, он собирает свой страшный урожай в этой части вселенной. Я вынужден с ним бороться по воле судьбы. И я нипочём бы этого не делал, если бы он не пытался раз за разом уничтожить Землю. Понимаешь, у‑ни‑что‑жить! Совсем. Я не знаю, как далеко он зайдёт на этот раз, но для него сожрать Солнечную систему, всё равно, что слизнуть варенье из чайной ложки. Попытайся абстрагироваться и, как астрофизик, представь масштаб грядущей опасности.

Я поднялся и подошёл к открытому окну, за которым в тихом зелёном дворике в лучах утреннего солнца резвились дети. Услышав за плечом дыхание, я обернулся и увидел Владимира, закусившего большой палец правой руки и хмуро смотрящего на ребячью возню. Я кашлянул в кулак, потрепал сына по плечу и немного понизил градус эмоций, сказав, как можно более оптимистично:

– Не боись, Вовка, прорвёмся. Я всякого навидался, и не в таких передрягах бывал. Слушай команду. Дуй к своему начальнику, наплети ему что хочешь, но сегодня же возьми отпуск за свой счёт. В полдень отправляемся на Дон к дедам.

– Но они…

– Вот и разберёмся. Всё ступай, а мне ещё нужно встретиться с дядькой Николаем.

Возбуждённый новостями и окрылённый неожиданным поворотом событий Владимир побежал оформлять отпуск, а я распрощался с Ольгой Ивановной. Не желая её пугать, я не стал телепортироваться из квартиры и спустился этажом ниже.

 

Глава 3

 

В Иерусалиме солнце ещё сильнее, чем в Риме, припекло плечи и голову, заставив меня вспомнить давние приключения в Африке. Стоя вблизи спасительных фонтанов, я окинул взглядом многолюдную площадь. С обеих сторон её охватывали двумя полукольцами колоннады белых дворцов, в середине которых взметнулись к небу стрельчатые башни. Странно. Я ожидал увидеть старинные иерусалимские кварталы, Стену плача, Храмовую гору и что‑то в этом духе, а оказался в суперсовременном городском центре.

Настроившись на ауру дядьки, я обнаружил его в правом дворцовом комплексе, на фасаде которого поблёскивало на солнце изображение круга земного шара с поддерживающими его руками. Символика более чем понятная.

В просторном холле два охранника в светлых костюмах лишь спросили, что меня интересует, и подсказали, как добраться до кабинета Верховного Советника Николая. Здание Совета явно строилось по технологиям соцещитов, поскольку круглая транспортная капсула, двигаясь по сложной траектории, доставила меня к дверям приёмной.

– Ваше имя и причина визита, – проговорил голос электронного секретаря. Я ухмыльнулся. Всё правильно, бюрократия неизбежна даже в совершенном обществе.

– Антон Латов. Желаю встретиться с Николаем Латовым.

Буквально через десяток секунд дверь приёмной с грохотом распахнулась, и в проёме появился взъерошенный дядька собственной персоной. Казалось, время не коснулось его.

– Антон!! Иди сюда, пропащая душа! – радостно заорал он густым баритоном, глядя на меня с искренним обожанием и со своей неизменной ироничностью. – Дай на тебя посмотреть. Ай‑я‑яй, разбойник, как же ты мог так надолго оставить своего любимого дядюшку? Хорош, нечего сказать. Всё такой же, не изменился. В нашу породу. Истинный соцещит. Молодец!

Он тискал, вертел, охлопывал меня и от души радовался встрече. Мой суровый дядька по‑настоящему любил меня.

– Всё, всё, совсем затерзал. Здравствуй, дядь Коль. Сегодня утром прибыл в Рим, заскочил в Москву и сразу к тебе.

Дядька затащил меня в апартаменты, усадил в кресло и достал бутылку вина. Наполнив высокие бокалы, он начал рассказ о новой и счастливой жизни планеты, которая впервые за всю свою историю получила шанс свободно жить и развиваться. Безусловно, проблем было не счесть, да, и общественные пороки доставляли немало хлопот, но в целом человечество выбрало путь прогресса. Небывалыми темпами развивался спорт, который во многом сглаживал естественную человеческую агрессию, и теперь вместо стрельбы и взрывов на планете звучали громкие крики болельщиков. Каждый год чередовались летние и зимние Олимпиады, собирая весь мир у телеэкранов. Осваивались океаны и пустыни. Строились базы на Луне и Марсе. Планировались экспедиции на спутники Юпитера Каллисто и Ио. Удивительно, но каждому из десяти миллиардов землян нашлось нужное и интересное дело и место под солнцем.

Я слушал дядьку Николая, и меня невольно переполняла гордость за человечество. Однако постепенно разговор переключился на события, которые меня тревожили более всего. Сообщение об истинной причине исчезновения дедов сильно расстроило дядьку. На его лице проступила тень тревоги, пристальные глаза похолодели, и он укоризненно покачал головой. Тяжело поднявшись, он прошёлся по кабинету, остановился у огромной карты мира, и, не оборачиваясь, глухо проговорил:

– Ты полагаешь, что всё началось опять?

– Похоже на то, – я подошёл к нему, положил руку на плечо и тоже принялся рассматривать карту. Потом, взяв дядьку Николая под руку, я вышел на широкий балкон, с которого хорошо просматривалась центральная площадь. Мимо фонтанов и монументов бродили туристы, на парапете сидели молодые парочки, родители с детьми кормили голубей, а чуть дальше мальчишки катались на каких‑то роликовых устройствах. – Думаю, что пришло время последней схватки.

– Ты поэтому здесь? – он кинул на меня пристальный взгляд.

– Не знаю. Пока вопросов больше, чем ответов. Я полагаю, пороть горячку не стоит, но окончательного выяснения отношений с Великим Аттрактором мне не избежать.

Словно в подтверждении моих слов в кабинете коммуникатор издал мелодичный звук и включился экран терминала связи. После короткого разговора дядька вернулся сильно встревоженным:

– В южных пригородах Константинополя после сильного взрыва возникла воронка, в которой исчезла часть местности с домами и людьми, потом сильный вихрь выбросил странную технику и людей в боевом облачении и с оружием. Некоторые из них погибли при выбросе, остальные укрепились в ближайшей вилле и ведут себя очень агрессивно. Есть жертвы.

Я взглянул дядьке в глаза и как можно спокойнее проговорил:

– Похоже, пора и мне вмешаться. В целом я знаю, что происходит, но нужно уточнить детали.

– Ну, коли знаешь, так хоть намекни, – в голосе дядьки Николая зазвучала сталь.